Дикарь и лебедь

4

Закат укатился за гряду холмов на горизонте, затянул день с собой в розово-оранжевую пучину, и небесная высь осталась в распоряжении надвигающейся ночи.

На сей раз Клык явился. У кремнистой стены пещеры стоял меч – я взяла его и замерла в ожидании.

– Солнышко, – приветствовал меня воин с наигранной веселостью, хотя я в тот миг напоминала скорее грозовую тучу. Его тяжелая поступь сотрясала дерево так, что меня осыпало трухой; шагал он вальяжно, но быстро, и вскоре достиг входа в пещеру.

Как только он приблизился, я без предупреждения набросилась на него; Клык не успел вытащить меч из ножен, но ловко пригнулся, чудом не лишившись пары белесых локонов.

– Опал.

Я не обратила на него внимания, как и на свое имя, что слетело с губ воина так, будто это было нечто большее, чем просто слово.

– Дерись.

Спустя несколько напряженных, изнурительных секунд взгляд его синих глаз потемнел. Клык наконец вынул меч из ножен.

– Кто-то разозлил тебя?

Я была не в настроении вести беседы. Это вызвало бы у меня лишь боль и гнев – его собратья непрестанно убивали мой народ и людей, но ему не было до этого дела. Ему не было дела до того, что их ненависть и злоба, алчность и жестокость разлучили мою семью и вот-вот вынудят нас пасть к ногам смертных и молить их дать нам убежище.

Убежище, которого нам не видать – из-за меня, ибо в глазах людей все мы были монстрами, не заслуживающими доверия отродьями.

И дозорному совершенно нет до этого дела.

Я снова замахнулась, и наши мечи столкнулись в воздухе – лунный свет вспыхнул на клинках, когда те с лязгом соскользнули вниз.

– Опал, – повторил Клык, но я отступила, не сводя глаз с его меча. – Проклятье, да что в тебя вселилось?

Мне не хотелось с ним говорить. Мне вообще не следовало с ним общаться. Сколь бы невинным ни казалось это общение.

– Солнышко? – спросил он так мягко, что это можно было спутать с искренней заботой.

Убить его я бы не смогла. А даже если бы и смогла, то не была к этому готова, и мы оба это понимали.

Поэтому, отбросив меч, я ушла не оглядываясь – на сей раз я, а не он.

* * *

За воротами замка стражники стояли на каждом углу, и когда я шагала сквозь оживленный рынок в сторону городской площади, многие из них неодобрительно на меня поглядывали.

Я определенно заслужила это неодобрение, но вовсе не по той причине, о которой они думали.