Живые клинки

– А жить коли поступишь у меня будешь, или в клоповник переберешься? – поинтересовалась госпожа Клодин, продолжая пускать колечки в ясное голубое небо.

Она в отличие от стражника видела, что покрытые пылью и грязью вещи девушки высокого качества, и сшиты по ее размеру, значит деньги есть, а еще есть желание получать качественные услуги.

– Как получится, – пожала плечами леди Вирата, не желая афишировать свое финансовое положение.

Родители дали ей в дорогу кошель и пообещали переводить содержание в имперский банк, но рассчитывать на эти деньги прямо сейчас было глупо.

Мадам докурила папиросу, сунула ее остатки в пепельницу на высокой ножке и кивком головы пригласила девушку в дом:

– Коня оставь у крыльца, скажу конюху, отведет в стойло, почистит и накормит. Содержание коня полсеребреника в день. Хорошая комната тоже полсеребреника. Если будешь обедать у меня еще полсеребреника, – безапелляционно продиктовала Клодин.

Вирата поперхнулась. На полсеребреника можно было неделю жить в трактире питаясь тем, что готовилось как «основное блюдо». Впрочем, столица конечно отличалась от провинции, особенно ценами. На несколько дней ее экономии хватит, а дальше надо будет что-то решать.

Конюхом оказался шустрый парнишка в потертой одежде и слишком больших сапогах. Он ловко перехватил повод Ласточки, протянул лошади морковку и повел за собой куда-то в сторону.

Внутри все было очень чисто, богато и даже аристократично. Много темного полированного дерева, начищенной меди и неярких магических светильников в дорогих стеклянных абажурах. Свет был необходим, потому как не смотря на солнечный день плотные занавеси были задернуты, превращая большой холл в пещеру полную таинственности и полумрака.

Мадам Клодин подошла к конторке, вписала имя новой жилички, взяла плату за три дня вперед, мотивируя это тем, что комендант общежития все равно появится только к экзаменам, а потом благосклонно кивнув пояснила:

– Через неделю у меня будет не протолкнуться, но пока не прибыли самые наглые, хочу набрать девочек поскромнее, надоели чертовы аристократки с манерами, которые за собой кружку убрать не могут.

Вирата только кивнула.