Живые клинки

С этими словами мадам танцующей походкой удалилась в сторону ворот, явно намереваясь присоединиться к толпе жаждущих вина и песен. Первокурсники неловко топтались, не зная куда им пойти, но тут вперед выступил бойкий чернявый парень:

– А мы что, будем на печи сидеть? Айда тоже в город! Выберем кабачок поприличнее и посидим!

Все загомонили и дружно потянулись за лидером. Вирата решила пойти со всеми, но машинально проверила свой кошель с зельями первой необходимости. Так, на всякий случай.

Парень видимо был из состоятельной семьи, потому привел группу приличный район, освещенный фонарями. Особнячки и жилые дома прятались за разросшимися кустами, а таверны и кабачки напротив приветливо выступали на тротуар и гостеприимно распахивали двери. Они заглянули в два-три заведения и убедились, что везде все занято. Академия собирала в своих стенах практически весь цвет аристократии, так что желающие выпить хорошего вина по случаю начала года собирались в основном в хороших заведениях с приличным погребом.

Наконец им повезло – в начале улицы Цветущего Каштана они обнаружили тихое пустое заведение. Смело вошли, заказали вина и закусок и только потом сообразили, почему в кабачке было пусто: у дальней стены расположились некромантки. Вирате хватило одного взгляда, чтобы узнать девушек из столовой в компании еще дюжины сокурсниц.

– Может уйдем? – она дернула заводилу за рукав, – ты же знаешь, они любят злые шутки.

– Не боись, – отмахнулся чернявый, – девчонки и девчонки, им тоже хочется выпить и потанцевать.

Вирата все же косилась на служительниц смерти подозрительно, но после пары бокалов ей стало спокойнее. Однокурсники во всю знакомились, пили вино и смеялись. Позднее в кабачок подтянулись и другие студенты, заиграла музыка, начались танцы.

А дальше случилось невероятное – огромный северянин с татуированными плечами, тот самый Дорн которого Вирата запомнила еще в первый день, вдруг заявил, что они танцуют неправильно, и сейчас он покажет всем, как надо танцевать, только ему понадобится помощь дамы.

Дорн обвел взглядом свежие, не испорченные учебой личики, потом развернулся и направился к столу служительниц смерти.