Витязь в волчьей шкуре

Никита собрался ее провожать, но девушка остановила его:

– Сама дойду, за другом лучше присмотри! – и, упрямо тряхнув головой, ушла.

– Чего это она? – Никита непонимающе смотрел на друга.

Волк вздохнул, уложил голову на лапы и притворился спящим. Весь его вид как бы говорил: «ох и дурак ты, друг мой, заварил кашу, а хлебать кто будет»?

Никита тоже вздохнул, ушел под навес, перекинулся и бросился догонять девчонку – случись с ней что, глава хвост вырвет!

Аленка сердито топала по пыльной улочке. Умом она понимала опасность одинокой жизни и необходимость переезда, но характер, над которым в свое время посмеивался отец, вылезал как шило из мешка.

Да и мысли в голове бродили невеселые. Чумазых визгливых детей, целыми днями болтающихся на улице и кидающихся камнями в кошек, девушка насмотрелась, так что выскакивать замуж и рожать она не торопилась. Напротив, Алена старалась учиться так, чтобы получить шанс поступить на бюджет, хотя бы в колледж.

Когда ее догнал запыхавшийся от волнения и жары волк, Аленка в суровом настроении добралась уже до вокзала и гремела ведрами, собираясь начинать работу.

Волк тихонько ходил за ней, стараясь не мешать и не попадать под тяжелую деревянную палку с мокрой тряпкой на конце.

От раздирающей душу ярости Аленка так отдраила зал, кабинеты и туалеты, что начальник крякнул и сказал, что платить ей будет ежедневно, ибо Варвара ему подсказала, что девчонке сахару не на что купить. Девушка зарделась и благодарно кивнула, принимая купюры.

Гнев ушел, а вместе с ясностью появились и конструктивные мысли. Вернувшись домой, она принялась готовить ужин, оставив обоих волков на улице. Андрей все еще лежал в волчьем обличье с пакетом свежего мяса у носа, а Никита сидел рядом, изучающе поглядывая на девчонку, снующую по огороду с деловым видом.

Сварив суп и сделав салат из зелени, Аленка поела и уже на закате пошла поливать огород. Одна возилась бы до самой ночи, но Никита, фыркнув, перехватил тяжелые ведра:

– Совсем с ума сошла? Тебе тяжести поднимать нельзя!

Аленка пожала плечами и села на скамеечку – поглаживать Верного и думать.

Тяжелое занятие и неблагодарное, но необходимое.

После полива девушка предложила работнику ужин. Никита согласился, но сперва занес волка в дом, уложил на прежнее место и сам затопил печь, пояснив:

– Ему тепло нужно.

Аленка только кивнула, налила суп, чай и ушла в комнату, читать бабулин дневник и перебирать завалявшиеся в шкафу конверты.