Между грушей и сыром

– Мда, – сказал Зоин муж.

– А что вы хотите-то? – высказалась сама Зоя более конкретно.

– Понимаете, – начала вежливо объяснять эта женщина по имени Татьяна, – мой бывший муж Лев – брат Ревекки, он уехал. И я не знаю его адрес. Надо как-то сообщить ему, что Рива.. умерла. Вот я и подумала, может, вы… кто-нибудь из вас знает.

– Так он же в Америке! – убежденно сказал Виктор Палыч.

– Нет, с чего вы взяли? Он где-то под Владимиром. Или под Псковом: реставрирует церкви.

Виктор Палыч еще минуту шевелил губами, пытаясь понять, как это человек, уехавший в США, может реставрировать церкви под Владимиром.

– А мы-то тут причем? – пошла в наступление Зоя. – Да хоть в Караганде, нам-то откуда знать?

– Да… он же здесь прописан. – Мне тут даже стало обидно, что эта симпатичная спокойная Татьяна сама не понимает юмора созданной ею ситуации. Она все время говорит так, как будто ей нафиг не надо, она поняла, что адреса ей не дадут, и давно бы ушла, но тут эти странные люди с их нелепыми вопросами.

– Как прописан?! – взвизгнула Зоя. – Да он здесь и не жил никогда!

– Жил, жил, – пробормотал ее муж.

– А ты помолчал бы!

– Действительно жил, – согласилась с ним Татьяна. – Давно, лет десять назад. А потом.. – тут в ее глазах промелькнул ряд событий, которые она не сочла нужным озвучивать. – Года три назад мы так устроили, чтобы его сюда прописать. От меня. Вы документы посмотрите, там все должно быть. У Зои был такой вид, что если бы Ревекка сейчас ожила и пришла сюда, она опять бы ее убила, стукнула бы сковородкой по лбу.

– Ну я пойду, – сказала Татьяна, и я поплелся ее провожать, а потом пошел пить кофе на Остоженку, потому что мне стало вдруг совсем не смешно, а очень перед ними всеми неловко. Перед этой женщиной, которая не знает адрес своего бывшего мужа, перед Зоей и остальными, которые, конечно, от Ревекки, дамы интеллигентной и тихой, такой подлости не ожидали. А поразительней всего то, что я сегодня впервые видел смерть.

Точнее сказать, труп. Старушка мне очень нравилась. Только почему она вечером не помыла посуду? Опять эта посуда. Довольно прикольное сочетание. Если бы я умел рисовать, я бы написал такую картину: «Смерть и грязная посуда». На полу лежит женщина (мертвая), а в раковине китайские тарелочки с красными ободками. Словами такое не изобразишь.

С красных ободков мои мысли перескочили к Маре.