10 секунд

И вот свет!

Вылетев с такой силой из темноты, что я не заметила человека перед собой и сбила его с ног, упав прямо на него. Ударившись рукой об асфальт, я скривилась и попыталась встать, но не вышло. Спина незнакомца прижала мою ступню к земле, не позволяя пошевелиться. Может, стоило у него попросить помощь, ведь лицо парня казалось таким знакомым и родным, но страх, что он является одним из них или хотя бы похожим на Тода резко остудил мою голову.

– Извини, но не мог бы ты немного подвинуться? – тихонечко замечаю я.

Наконец, я обратила полное внимание на того парня, которому не повезло было попасть в мои тиски. Меня пробирала мысль, что мы были знакомы, а сердце будто пропустило удар.

То был темноволосый юноша с широко распахнутыми карими глазами, сверкавшими небывалыми искрами интереса. Его чётко очерченные скулы, казались еще острее при попадании уличного света белесого цвета люминесцентных ламп. Губы были чуть приоткрыты, и изо рта вырывалось приглушённое дыхание. Руки, твёрдо приклеенные к земле моим телом.

– Прости, – снова проговорила я, заморгав.

Парень отодвинулся, и я быстро вскочила. Он сделал испуганные глаза и перекатился на живот, встал. Неустанно смотрел мне прямо в глаза, а я не смела отвести взгляд. Блеск его глаз так завораживал, вселял какую-то уверенность, наполнял некой силой. Откуда же мне так знакомы эти два сверкающих янтаря?

– Это она! – они снова нашли меня.

– Еще увидимся, – после тревожного раздумья заговорила я, снова убегая вдоль главной улицы.

Это падение пошло мне немного на пользу. Я сумела отдышаться и восстановить утраченные силы, но теперь ступня сильно болела, будто спина незнакомца вывихнула её. Вокруг не было ни души, что казалось очень странным. Обычно проходили один-два человека, они могли мне помочь, ведь дом был еще далеко.

Неужели Тод настолько жалок, что станет меня избивать и насиловать лишь потому, что я не по трахалась с ним добровольно?! Он отвратителен. С ним бы одним я справилась, но, когда их трое … мне и не выжить. Надеюсь, мой труп найдут до того, как он превратиться в жалкие останки человеческой плоти. Так, если мое чувство юмора и ирония все еще на месте, значит шанс на спасение есть. Паника не полностью поглотила мой разум.