Раздевайся, мышка

– Раз ты такой умный, то и кофе сварить сможешь. Кнопочка «повер» это вкл по-нашему, да? Иди, давай уже, а то еще пару таких похотливых взглядов, и Марьяна прямиков в декрет отправится. Что я буду делать без помощницы?

– Я стажер, – пищит мышка.

– Да хоть уборщица, – отмахиваюсь. – Декрет трудовым договором не предусмотрен…

– Вообще-то…, – начинает она, но, наткнувшись на мой взгляд, тут же замолкает.

Я хватаю из рук Жорика злополучный тюбик и даже кофту с себя стягиваю – так жарко мне вдруг становится.

– Чтобы рукава не испачкать, – поясняю на всякий случай. Я бы с удовольствием и футболку снял, но это потом… в более приватной обстановке.

– С ног начни, умник, – командует Даша, когда я прямиком тянусь к декольте мышки.

– Да не вопрос, – покладисто соглашаюсь. Ножки у нее тоже зачетные.

Выдавливаю на ладонь какую-то золотистую субстанцию и начинаю мягко втирать в ноги Марьяны. От того, как гладкая бархатистая кожа ощущается под моими шершавыми пальцами, за грудиной разрастается настоящая буря.

В висках пульсирует до такой степени, что, кажется, голову сейчас натурально разорвет. И ладно бы только голову… К сожалению, в данный момент это не единственная часть моего тела, которая пульсирует. Напрягается. Каменеет.

– Не ерзай, – командует Даша, когда Марьяна пытается отползти от меня чуть выше по дивану, – сейчас весь крем на обивке останется.

Мышка громко сглатывает и замирает. Вообще не шевелится. Даже дышать, кажется, перестает, лишь следит своими огромными глазищами за тем, как плавно моя рука двигается по ее ноге.

Пальцы идут выше, ныряют на внутреннюю поверхность бедер, и долбанная визажист снова вмешивается:

– Ээ, мы глубокий массаж не заказывали. У нас еще четыре комплекта впереди, а времени в обрез. На живот совсем немного нанеси и хватит. Да аккуратно ты! Только белье не испачкай.

Хочется спошлить что-то из разряда «только не на лицо», но сдерживаюсь из последних сил. Пора реабилитироваться перед мышкой, я и так успел нанести ей пару психологических травм своим поведением.

Продолжаю мягко массировать плоский живот и вроде как понимаю, что деликатные узоры, которые я старательно вывожу пальцами, мало походят на втирание крема, но ничего не могу с собой поделать. Из легких при этом какой-то огонь выходит, еще чуть-чуть, и я натурально, как пес, язык вытащу, чтобы отдышаться.

– Хватит, хватит, – ломает весь кайф визажист. – Давай, выходи из кадра.