Раздевайся, мышка

Визажист снова уводит меня за ширму и несмотря на то, что на этот раз мне предстоит надеть на себя откровенное нижнее белье, я абсолютно не нервничаю.

Не нервничаю я и когда выхожу из-за ширмы. И даже тогда, когда Жорж командует мужчинам перетащить к стене вычурный диванчик с обивкой изумрудного цвета.

Я сохраняю спокойствие и когда, сделав несколько снимков, Бланко недовольно морщится и говорит:

– У той модели кожа смуглее, комплект подбирали под нее. Марьяна слишком бледная, все сливается.

– Не вопрос, – приходит на помощь Даша.

Она уходит к своим чемоданчикам и возвращается с тюбиком золотистого цвета.

– И левый глаз ей надо поправить, – продолжает раздавать указания Жорж. – Видишь, тени немного смазались.

– Сейчас все сделаем, не переживай, – говорит она и бросает ему тюбик с шиммером. – Намажь ее пока, только, смотри белье, не испачкай. А я займусь глазами.

– Он же жирный! Как я потом камеру буду держать? – возмущается фотограф и кивает на босса с курьером, о существовании которых я уже успела забыть.

И вот тут я начинаю нервничать. Очень сильно.

Глава 7 Алексей

Слова Жорика не сразу оседают в моем сознании. Мне требуются долгие три секунды для того, чтобы мысленно провести красную стрелочку от тюбика с какой-то хренью до тела мышки. До охрененного тела мышки.

За это время Дэнчик успевает рвануть вперед, но я вовремя выставляю руку и хватаю его за капюшон безразмерной толстовки.

– Стоять, бояться, – командую так, что стекла во всем здании звенят.

– Так я это… помочь же хотел, – оправдывается он.

– Знаю я, что ты хотел, – сверлю его подозрительным взглядом. – Девок лапать во внеурочное время будешь. Ты здесь это… при исполнении. На работе, то есть. И вообще, ты руки помыл? Заразишь нам модель каким-нибудь псориазом после метро.

– Вообще-то я на машине приехал, – обиженно сопит он.

– Да без разницы, – вздыхаю я. Парень начинает конкретно меня раздражать. – Иди лучше кофе нам всем свари, что ли… Я ее сам этой штукой намажу в лучшем виде.

– Шиммером, – подсказывает этот недалекий.

– Шиммером-хуимером, – ворчу я. – Понапридумывают буржуйских названий.

– Вообще-то это от английского слова «мерцать», – занудно поясняет Дэн.

Он, похоже, вообще бессмертным себя возомнил, этот пирсингованный.