Лука

– А ты ещё и пацанка. – выдыхая клубочек дыма, рассмеялся Лука. Он был огромен. На его фоне гелендваген казался жуком. – Захар, я не хочу видеть среди своих людей тех, кого отпиздить может девчонка.

– Простите, Вы просто сами распорядились, не травмировать Алису, и они старились быть аккуратными… – Захар, тот, кто держал меня, поклонился ему, слегка кивая. А меня пробрала дрожь от пристального взгляда этого чудовища, который самым наглым образом теперь рассматривал свою добычу, в голове крутилось "Алису! Алису, блядь!" Они уже даже знали моё имя.

– Извините меня, пожалуйста, я была пьяная. А когда я пьяная, я ебанутая. – затараторила я, храня надежду, что они меня попугают и отпустят. – Не люблю, когда меня трогают посторонние мужчины. Я замужем и предпочитаю хранить верность мужу.

– Заткнись. – прервал он. – Ты мешаешь мне думать, отдать тебя по кругу или взять себе? Может сдать, как проститутку в притон? Захар раздень ее.

Одно движение моего мучителя и я оказалась в черных трусиках без лифчика, и даже не могла прикрыться.

– Ни при всех, пожалуйста. – шептала я, не в силах даже открыть глаза. Я и на ногах то держалась, потому что жесткие руки Захара удерживали меня на ногах. Притон? По кругу?

Но он смотрел на меня, выжигая, сжирая всю. Было что-то безумное в его взгляде, нечеловеческое. У него напрочь снесло крышу. Лука шумно вдыхал мой запах.

– Как обсуждать мой член, так при всех, как ответить за это – так нет? – я почувствовала дым у своего лица, осознав, что он приблизился, и находился невыносимо близко.

– Умоляю, отпустите. Я виновата. – мне было так страшно, что было уже без разницы, как выгляжу, и что я унижаюсь. – Не трогайте, пожалуйста, хотите, убейте, но не трогайте.

Я повторяла одно и тоже, как мантру. Руки свело судорогой, тошнота была уже в горле.

Глава 2.

У него были страшные глаза, невыносимо холодные без единой эмоции внутри. Меня трясло под их мощью, выворачивало. Смотреть под ноги было страшно, потому что там было тело водителя в крови. А ещё мне было жутко холодно стоять голой перед ним, раскрытой, как никогда в жизни. Этот человек точно знал, что ты чувствовал и думал.

Его дыхание с привкусом коньяка пробежало по моему телу, опаляя и защищая от холода.