Лука

Машина впереди стала резко тормозить и таксист был вынужден остановиться.

– Не открывайте двери. – крикнула я ему, скидывая лодочки и беря их в руки.

Из машины, прижавшей нас к обочине, вышел один из тех бритоголовых, он был без пиджака с закатанными руками. Как по команде, они стали выходить все. Я вертела головой, прикидывая шансы на спасение. Даже если кто-то и будет проезжать, нас это не спасет. Что вообще делать в таких ситуациях?

Качок подошел к водителю, который тоже не спешил открывать окно или дверь, показал ему жестом выйти и не получив желаемое, херанул по стеклу.

Я закричала. Стеклянная крошка засыпала все, попадая даже на меня, дверь распахнулась и водителя вытащили. Я понимая, что следующая, повинуясь порыву, распахнула дверь и ломанулась в лес. Босиком, и надеясь, что они отвлечены на таксиста. Мне его жаль, но помочь ничем не могу.

Изо всех сил я бежала в темноту, удерживая телефон и туфли, стараясь не думать о преследовании и просто шевеля ногами. Нужно было постараться скрыться.

– Девчонка! – послышалось сзади, и я услышала топот. Босиком было невыносимо больно бежать, но не время капризничать. Кто-то схватил меня за руку, и я не глядя, с разворота, ударила острой шпилькой по мягкому телу, повторяя удары, пока не вбила каблук в нападавшего.

Нападавший отступил, ревя, как раненый зверь, уступая место другому преследователю. Но я уже встала в стойку. Удар, ещё удар. Руки болели с непривычки, но тело помнило технику. Бритоголовые явно не ожидали такого поворота событий, потому что одному я умудрилась сломать нос, другому всадить каблук в плечо.

А третьему с ноги попасть в солнечное сплетение.

Платье неприлично задралось, но мне было не до этого.

Ко мне подошёл тот, кто вытащил водителя, его рубашка была в крови, и он с поразительной скоростью и ловкостью, ударил меня по рукам, заломил их с треском, связал ремнем. Было невыносимо больно и унизительно быть в такой позе.

Я уткнулась лицом в землю, чувствуя каждую царапину на ногах, пульсацию в сбитых костяшках и онемение в связанных руках.

Хотелось жутко плакать, а ещё от упражнений, алкоголь поднялся к горлу и меня затошнило.

У припаркованной машины курил Лука, в расслабленной позе, словно он просто остановился покурить и полюбоваться ночным МКАДом, и его, явно, забавляла ситуация. У его ног, как собака, лежал водитель, который еле дышал, под ним была лужа мочи. И мне стало страшно. Этого человека не трогала слабость, он привык получать то, что хотел.