Зовите меня Ада

И она вновь припала жадным взором к светящемуся прямоугольнику окна.

Ада, раскачивалась из стороны в сторону, глаза её были прикрыты, а руки безвольно висели плетьми вдоль тела. Её мерзкий крысёныш бегал вокруг с какой-то сумасшедшей скоростью, удивительным образом не врезаясь в ту миску с непонятным содержимым.

– Бр-р-р, – Петровну передёрнуло, – Какая же гадость. Да что тут такое творится? Может полицию вызвать? Хотя… что я им скажу? Ладно, поглядим, что эта сатанистка ещё выкинет.

Тем временем крыс замер, встал столбиком, словно прислушиваясь к чему-то, повёл носом, затем выбежал из круга, но, добежав до стены, к огромному изумлению Петровны, не свернул, а понёсся, не сбавляя скорости, наверх.

Задняя часть комнаты, словно бы отгороженная прочерченной крысом окружностью, заколебалась, воздух за ней начал колыхаться и мутнеть, а Ада всё так же раскачивалась на полу, сидя лицом к окну, наклоняясь всё ниже и ниже, рыжие волосы уже касались пола, и Петровна подумала, что сейчас эта ненормальная точно расшибёт лоб, как внимание её вдруг отвлекло какое-то движение на заднем плане, замеченное краем глаза.

Из темноты прихожей в отрытую настежь дверь комнаты вдруг поползло нечто чёрное, как смоль, похожее на густой, клубящийся туман. Оно двигалось медленно, выпуская огромные ложноножки и перекатываясь в них целиком, а в самой глубине его мерцали два красноватых огонька, похожие на угли в печи.

Крыс встал между тьмой и хозяйкой, приподнявшись на задние лапки. Тьма же, дойдя до круга из свечей, растеклась вокруг, попыталась выпустить свои ложноножки внутрь, но не смогла, и тут вдруг Ада открыла глаза, они были пустыми и совершенно белыми, словно кто-то взял ластик и стёр зрачки. Она взяла в руки миску, что стояла у её ног и протянула тьме, та подобралась, изогнулась, сгустилась, и… Петровна увидела, что красные огоньки оказались двумя маленькими глазками, под которыми образовалось подобие рта – длинная узкая щель, без губ и зубов.

Тварь выгнулась над миской, и, приоткрыв пасть, высунула длинный, змееподобный язык, раздвоенный на конце, а затем опустила кончик в миску. Попробовав содержимое, которое, по всей видимости, пришлось ей по вкусу, тварь с жадностью принялась лакать.