Зовите меня Ада

Они давно подметили, что если она ассистирует на операции, то даже самый безнадёжный, казалось бы, пациент непременно выживет. Никто не мог объяснить этого логически, но каждый радовался такой статистике. Главный уже два месяца выписывал всему коллективу, пусть небольшие, но премии за отличное выполнение плана.

– Ада, как вам это удаётся? – спросил усталый Анатолий Иванович после удачной операции.

– Что именно?

– У нас все живы, к счастью, – ответил Анатолий Иванович, – Все пациенты выживают. Все, на операциях которых работали вы.

Он многозначительно посмотрел на Аду.

Она поправила повязку на лице, пожала плечами, рассмеялась:

– Дело вовсе не во мне, это какое-то совпадение.

– А мне так не кажется, – задумчиво протянул пожилой доктор, – Уж я-то за свою жизнь всяких видел и знаю, кто безнадёжен, а кто нет. Но теперь я и не знаю, мои прогнозы не сбываются.

– К счастью, конечно, к счастью! – поправился он, спохватившись, – Я безумно рад всему этому, хотя и не совсем понимаю, что в отделении происходит.

– Извините, Анатолий Иванович, мне нужно накрывать новый стол, у нас через двадцать минут следующая плановая.

– Да-да, конечно, работайте, – кивнул хирург, задумчиво глядя в спину удаляющейся медсестры.

Глава 6

Петровна уже несколько минут стояла в палисаднике под окном квартиры Ады, спрятавшись в вишнях, и пристально наблюдая, что происходит за стеклом. На город уже опустились сумерки, вечерний август был тёмен и свеж. Ветерок, уже по-осеннему прохладный, холодил голые лодыжки Петровны, одетой в короткие бриджи.

Однако она этого даже не замечала, во все глаза глядя на то, что происходило там, за окном. А наблюдать было за чем, в квартире творилось нечто невообразимое, а эта бесстыжая квартирантка даже не удосужилась прикрыть шторы.

На полу большой комнаты, абсолютно обнажённая сидела Ада, в окружении множества чёрных гнутых свечей, пламя их колебалось от её резких движений и плясало по стенам, создавая причудливые, жуткие тени, похожие на рогатые рожи.

Рядом с девушкой, на полу, стояла глубокая миска, наполненная до краёв чем-то тёмным, похожим на…

– Кровь?! – словно током вдруг пронзила Петровну страшная догадка, – Она что же, сатанистка? А мы-то думали, что она обычная гулящая девка, как вся эта молодёжь, а тут всё, оказывается, гораздо хуже. Мамочки мои, что творится-то! Сейчас же надо рассказать всё Кузьминичне… Вот только досмотрю до конца.