Превращение

Из сумки выглядывало еще что-то взрывоопасное.

Это было выше моих сил. Я развернулась и пошла в комнату. Здесь все еще горела одинокая свеча, тосковал недоеденный оливье, отпускало последние пузырики шампанское в бутылке.

Такого просто не может быть! Никакого Дракона в моем зеркале и в помине не было!

Я схватила со стола бутылку и поднесла ко рту. Шипучая жидкость взорвалась в горле, резанула, и я стала спешно заедать салатом. Давясь, потому что спазм стиснул горло, не давая нормально глотать. Брызнули слезы.

Как же я сейчас себя ненавидела! Презирала за непонятную мне самой податливость и беспомощность. Надо идти обратно! Врезать пощечину по довольному лицу Дракона, вышвырнуть его на улицу. Не должно быть здесь никого. Он остался там, в прошлом. Навечно. Прошлое не возвращается!

– Ты чего эгоистничаешь? Иди к нам!

Голос Сторожева заставил меня закашляться.

– Зачем приехал? – хрипло спросила я.

Слезы еще катились из глаз, но чувствовала я себя уже сносно. Жаль, не ценила, как было хорошо раньше, без этого внезапного визитера.

– Пригласили, – буркнул Дима, по-деловому собирая бокалы со стола. – А чего вы тут-то сидели? На кухне вроде просторней.

– Кто пригласил? – Сейчас я все брошу и начну ему объяснять, почему и отчего!

– Маринка. – Дракон повертел в руках пустую бутылку, оценивающе глянул на меня, словно это я ее сейчас всю и выпила. Хотя да, выпила. И еще выпью. На трезвую голову таких гостей воспринимать нельзя. – Билет мне на самолет забронировала, денег подкинула, чтобы все купил.

– На какой самолет? – Я так и видела, как Маринка достает (из кармана?) ноутбук, выходит в инет, бронирует Дракону место в самолете. Могу допустить, что компьютер у нее есть, даже допускаю, что она узнала паспортные данные Сторожева. Интернета только нет.

– Который с крыльями!

Логично.

А Дракону было плевать на то, что я чувствую. Плевать на то, что от его голоса меня бросает в дрожь. Он продолжал:

– Позвонила в первый же день, как меня выписали, заявила, что у вас здесь тоска смертная, сказала, что билет есть, а деньги она мне по почте вышлет.

– Маринка? – Меня заклинило. Я вообще перестала что-либо воспринимать. – У тебя из психушки была с ней ментальная связь?

– Да ты чего! – Сторожев отставил бутылку, удобней перехватил бокалы. – Я ее сто лет знаю.

Сто лет… А мне, значит, сейчас лет двести. Что-то раньше я Димочку около своего дома не видела. Стоп! Все не так.