Сквозь дебри и пустоши

Сквозь дебри и пустоши

Анастасия Орлова

Из-за применения биологического оружия во время Третьей мировой, выживший мир захлестнули мутации. Самая опасная из них – "оборотнический" синдром Грапица, превращающий больных в кровожадных неуправляемых грапи – полулюдей-полуптиц, и справиться с ними под силу разве что бойцам отряда зачистки.Служивший в зачистке Берен пытается сбежать от настигшего его прошлого, и у него с крылатыми тварями свои счёты.Та?мари – одна из грапи. Она отправляется в путь, чтобы спасти самое дорогое, что у неё осталось.

Анастасия Орлова

Сквозь дебри и пустоши

Не слушай своих демонов…

Глава 1

Берена разбудил влажный нос, тыкавшийся ему в лицо. Даже не разбудил, а, скорее, привёл в чувства – настолько Берену было хреново. Поэтому первые несколько секунд он не реагировал на фырканье и мокрые прикосновения, пока вместо носа не появился язык, взявшийся тщательно вылизывать его веки.

– Макс, уйди! – Берен закрыл лицо ладонями, но ловкий длинный язычок всё равно умудрялся проскользнуть между его пальцами и щекотно прикоснуться к лицу.

Отступать Макс не собирался. О его решимости говорил и поскрипывающий, словно старая диванная пружина, искусственный сустав: истомившийся лис суетливо отплясывал на постели задними лапами, упершись передними хозяину в грудь.

«Придётся вставать, иначе этот балбес начнёт кусать за уши», – подумал Берен.

Он разлепил веки и приподнялся на локте.

– Ах-ах, ке-ке-ке-ке! – пронзительно, словно резиновая детская пищалка, возликовал Макс, и этот тугой, плотный звук пробил дребезжащую голову Берена, как пуля, навылет.

– Макс, молчи, только молчи! – просипел он, обхватывая ладонью лисью пасть, и вовремя: Макс уже набрал в грудь побольше воздуха для следующей рулады.

– Пиу-пиу-пиу! – октавой выше, но не менее радостно, раздалось откуда-то из-под пушистого рыжего воротника.

– Ма-а-акс! – болезненно морщась, почти беззвучно взмолился хозяин: мало того, что любой шорох детонировал в его голове, так ещё и в пересохшем горле как будто шершавый песок шелестел при каждом вдохе-выдохе.

Отпустив присмиревшего лиса, Берен окинул взглядом комнатку своей егерской сторожки, едва освещённой утренним светом, который пробивался сквозь щели затворённых ставней.