Сквозь дебри и пустоши

Окружающий мир перелинял в тошнотворные желтовато-зелёные оттенки и дрожал, словно горячий воздух над костром; по полу была раскидана одежда. Валявшееся среди прочих вещей клетчатое платье принадлежало явно не Берену. Из минувшей ночи он ничегошеньки не помнил, но о том, что произошло, гадать не приходилось.

– И как ты допустил такое безобразие, приятель? – скорбным шёпотом обратился он к взиравшей на него лисице. – Где моя повязка? Принеси мне повязку, Макс!

Лис спрыгнул с высокого матраса, служившего Берену кроватью, принялся искать что-то в разбросанной одежде, сосредоточенно фыркая и постукивая по деревянному полу искусно сделанным механическим протезом, от колена продолжавшим его заднюю лапу.

Спустя несколько секунд Макс принёс хозяину чёрный кожаный треугольник на ремешках. Берен надел его, спрятав отсутствие левого глаза и бугры старых шрамов на зашитых веках.

– Я смотрю, без этой штуки тебе некомфортнее, чем без штанов, – в комнату вплыла изящная, стриженная под мальчика блондинка с двумя полными тарелками в руках.

 – Меня можешь не стесняться, я на работе и не такое повидала. – Она мотнула головой с напускной беззаботностью, откидывая упавшую на лицо длинную косую чёлку, и полдюжины разномастных серёжек-колечек в её ухе тихонько звякнули друг о дружку.

В её зрачках, обрамлённых разноцветными радужками, – коричневой и жёлтой – плясали победный танец черти, хотя по взгляду единственного глаза Берена несложно было догадаться, что он не рад видеть Аркадию при таких обстоятельствах, тем более – в его рубашке на голое тело.

– Сочувствую, – невесело обронил егерь.

– Я приготовила завтрак, – будто не замечая настроения хозяина сторожки, прощебетала она, – вот только в холодильнике не нашла ничего, кроме молока, трёх яиц и фарша. Он с виду странный, но я пустила его на отменный мясной омлет!

Аркадия прошагала по комнатке на цыпочках, аккуратно переступая через разбросанную одежду и вьющегося под ногами Макса, села на краешек матраса, поджав под себя одну ногу.

Поставив тарелки прямо на одеяло, она принялась уплетать свою порцию.

– М-м-м! Попробуй! – промычала с набитым ртом промычала. – Вкуснотища! Ешь, пока не остыло!

От одного только запаха еды Берену подурнело ещё больше. Для выживания срочно требовалось сунуть голову под прохладную воду.

– Я в душ. – Он встал с матраса, поднял с пола свои джинсы.

– Берен, душ уже не работает, бойлер пуст, извини, – невинно хлопнула длинными ресницами гостья.