Сквозь дебри и пустоши

– Чёрт! – с досадой прошипел одноглазый и принялся одеваться.

Аркадия беззастенчиво разглядывала его, доедая свой завтрак, и этот её нахальный, победоносный взгляд нервировал.

Исполненный надеждой лис рванул к своей миске, едва Берен поднялся на ноги, и теперь ждал завтрака.

– Ах-пур-пур-пур? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Вот так, Макс, – кивнул хозяин, – она потратила всю нашу воду и съела твоих мышей. Прости, приятель!

Аркадия поперхнулась и выплюнула недожёванный омлет на тарелку.

– Издеваешься?! – воскликнула она.

Берен отрицательно качнул головой и, взяв свою порцию, дочиста сгрёб её вилкой в лисью миску под восторженное «ах-ах-ах!» отплясывающего от нетерпения Макса.

– А раньше не мог сказать, из кого этот фарш?! Я уже почти всё съела!

– Ну тебе же понравилось, – отозвался Берен.

– Издева-а-аешься, – укоризненно протянула гостья.

– Не больше, чем ты, когда вчера тайком подсыпала мне в вино какую-то дрянь. До сих пор перед глазами всё мутно и зелено.

– Пришлось принять меры, – едко ответила блондинка, – кто-то же должен поддерживать нормальные отношения, раз ты не хочешь.

– Секс по дружбе для тебя – нормальные отношения? – Берен выгнул разорванную старым шрамом бровь и рывком выдвинул ящик самодельного комода. – Вот такой, когда я под наркотиком, ни хрена не соображаю, а потом ничего не помню? – Пытаясь что-то отыскать в комоде, он одну за другой вытаскивал из него жестянки из-под растворимого кофе, доверху набитые винтиками и шестерёнками.

– Был бы ты мне настоящим другом, не пришлось бы ничего подсыпать! Вернуть тебе рубашку? – Аркадия с готовностью схватилась за пуговицы.

– Оставь себе.

– Глупо обижаться из-за одного-единственного раза.

– Не люблю, когда меня используют, – он наконец-то извлёк из-под всех банок, с самого дна ящика, застиранную, некогда чёрную футболку, – пусть даже одноразово.

Аркадия обиженно поджала губы.

– Вообще-то, ты должен быть благодарен! Сидишь тут, в этой чащобе, один, протезы лисам мастеришь, мотоцикл свой перебираешь… Одичал совсем.

Берен резко обернулся на собеседницу, и его взгляд обжёг её, словно удар хлыста. Он хотел что-то ответить, но осёкся, промолчал, пару раз глубоко вдохнув.

– Зато теперь будь готова делить со мной все твои грязные секреты, – констатировал он.