Легенда Арагона

Ни предки, ни потомки их уже более двух сотен лет не затевали войн, чтобы захватить соседа в плен и получить выкуп или чтобы разорить замок. Никто не стремился отнять чужие земли, не грабил чужих крестьян, сжигая деревни, угоняя скот, вытаптывая посевы, как это происходило почти по всей Испании, особенно с тех пор, как волна Реконкисты откатилась далеко на юг страны.

Даже дальние феодалы не решались вторгнуться во владения четырёх сеньоров.

Замки были построены примерно в одни и те же годы по разрешению Короля Арагона рыцарями, особо отличившимися на войне с маврами и весьма дружными между собой.

Поэтому все эти сооружения, могучие и величественные, были не только похожи, но и соединялись подземными ходами, которые, впрочем, ни разу не пригодились для какого-либо дела и со временем были забыты.

С одним из замков, наиболее могущественным, построенным не на равнине, как другие, а у самых горных отрогов, ты, дорогой читатель, уже знаком. Это Ла Роса.

Хозяева же остальных трёх так часто менялись за две сотни лет, что ныне не имели ничего общего ни в дружбе, ни в родстве с древним родом Фернандесов де Ла Роса.

Но хотя дружба иссякла, сохранились отношения вежливости, приличия и традиционный мир, что само по себе немало.

Первым на праздник в Ла Роса прибыл маленький тощий старик, дон Эдгар Торез, епископ Сарагосский, которому несколько лет назад Король Арагона и Валенсии, граф Барселоны дон Хайме II Справедливый пожаловал опустевший замок погибшего в бою с маврами одинокого рыцаря дона Себастьяна Тобеньяса, замок с прекрасным именем Ла Аурора[22 - Ла Аурора (исп.

La Aurora) – восходит к латинскому Aurora и означает Утренняя Заря.].

Дон Эдгар большею частью вёл службу в одном из храмов Сарагосы, но в летние месяцы обычно приезжал в свои владения, где без него хозяйничал управляющий, горький пьяница, неумело ведущий хозяйство и разоривший крестьян сеньора. Однако дон Эдгар снисходительно относился к тому, что в подвалах замка гниют совершенно напрасно отобранные у крестьян продукты, что кладовые забиты полотном, посудой, воском, мылом и прочими мелочами, из-за которых крестьяне не спали ночей и которым отдали столько труда и сил.

Сеньор, девиз которого звучал: «Богатство и независимость!» – быстро находил применение всему этому.

Несмотря на сан епископа, он имел весьма мирское увлечение – страсть к лошадям. Его конюшни были самыми обширными в округе.