Отбор. Вне конкурса

– А тебя не смущает компания Хареона? – с легкой ноткой удивления переспросил Ивар.

– Ты же сам сказал, что ему запрещено материализовываться, – ответила я. – Пусть наблюдает за мной со стороны. Я не против. Только, чур, не плеваться исподтишка!

И многозначительно посмотрела на пол, испещренный черными оспинами подсыхающего яда.

– Нет, воистину, ты поразительная девушка! – Ивар восхищенно прищелкнул языком. – Подумать только, перед тобой стоит самая опасная нечисть, способная растерзать тебя в мгновение ока.

– Он ведь не может напасть без приказа императора, – резонно возразила я. – А я не думаю, что его величество на досуге развлекается таким образом. Хотя…

И я замолчала, вспомнив про несчастную Мирайю.

Кто знает, вдруг ее убили по приказу императора? Правда, непонятно, для чего это ему могло понадобиться. Напротив, подобное происшествие серьезно подрывает репутацию императора. Он гарантировал всем участницам безопасность.

«Если узнают, – пугливо шепнул внутренний голос. – Конкурс длится месяц. Все это время участницам запрещено покидать дворец. Вдруг император сошел с ума? Вдруг решил позабавиться столь жутким и отвратительным образом? И тогда речь идет не о невинном отборе, а о жестокой игре на выбывание, где главной наградой будет отнюдь не ужин с императором, а жизнь».

– Его величество не развлекается подобным образом, – твердо произнес Ивар, видимо, угадав направление моих мыслей.

Я с невольным облегчением вздохнула. Не то чтобы я всерьез рассматривала такую возможность, но все равно приятно лишний раз получить опровержение.

– Так ты поговоришь с императором? – настойчиво повторила я. – Ты обмолвился, что у тебя есть связи. Я ведь многого не прошу. Просто разрешение приходить иногда в библиотеку и читать.

Паук вновь заскрежетал, и я нахмурилась.

– Услуга за услугу, – мягко проговорил Ивар.

Его руки скользнули мне на талию, и я мгновенно напряглась. На что это он намекает, спрашивается? Нахал! А ведь казался таким приличным человеком!

Но я ошибалась. Ивар просто аккуратно, но настойчиво развернул меня лицом к себе. И тут же спрятал руки за спину, как будто говоря – видишь, я тебя не трогаю.

– Ну? – спросила я.