Алмаз. Книга вторая

Ей явно что-то от меня понадобилось, иначе она не была бы такой добренькой. – Автограф? Билеты на концерт? Пропуск за кулисы? – обычно именно с такими просьбами ко мне приставали многие наши студенты. Наверное, они думали, что я сплю на глянцевых карточках с росчерком Кости и лично составляю списки приглашенных на концерты, отсеивая тех, кто мне не нравится. А если я (не дай бог!) отказывала вопрошающим в просьбе, то меня одаривали таким взглядом, будто я вселенское зло и единственный смысл моего существования – портить им жизнь.

– Какая ты грубая, – Инга состроила из себя обиженную, и это получалось у нее плохо. Ее лицо физически не могло изобразить никакую другую эмоцию, кроме как презрение к окружающим.

Я же устала быть со всеми доброй и понимающей и прямо заявила:

– А ты лицемерная. На этом и сойдемся.

– Ладно, – развеяла напускную вежливость. – Я хочу попасть на музыкальную премию, но билеты давно раскуплены. Достанешь для меня парочку? Я заплачу.

– Попробую, – ее честное признание подкупило, да и я была в хорошем расположении духа, – но ничего не обещаю, – предупредила, чтобы не возлагала больших надежд.

– Спасибо, Ритуль! – и снова этот ее голос, от которого сразу захотелось взять свои слова обратно.

Обошла ее, как препятствие на своем жизненном пути, поспешила на пару, которая вот-вот должна была начаться.

Я была почти у входа, когда меня окликнули по фамилии, и я без задней мысли обернулась.

– Это тебе за Кита, шлюха! – было следующим, что я услышала.

Сразу поняла, что после таких слов нельзя ждать ничего хорошего.

Слышала истеричные выкрики, вопли ужаса, то ли шока – вокруг поднялась суматоха, а я панически боялась открыть глаза. Обнадеживало, что никакой боли я не почувствовала, только как по шее и груди текло что-то вязкое, а в нос мгновенно ударил резкий химический запах.

Опустила голову вниз, наконец, открыв глаза и увидела, как ярко желтая краска капала с одежды и волос, образуя у моих ног целую лужу. Чья-то рука легла мне на плечо и я, как трусливый кролик, вздрогнула.

– Рита, это я, – Олег осторожно, взял меня за одеревеневшую руку и повел внутрь здания. Я забыла, как говорить, и, не разбирая дороги, брела за ним.