Абсолютное зло

Или банально на минуту выйдя выбросить мусор, я задерживалась на его пороге на полчаса, пока мама не выглядывала из окна, так и не дождавшись меня. С ним я не замечала, как бежит время.

Незаметно я наблюдала за Даном. Всматривалась в него и пыталась найти, какие еще изменения, по крайней мере внешние, произошли с ним.

Из молодого непосредственного парня он превратился в серьезного мужчину: в движениях появилась какая-то резкость, во взгляде – зрелость. В моих воспоминаниях он запечатлелся улыбающимся и жизнерадостным, а теперь я наблюдала лишь молчаливость и мрачность.

– Дан? – решила выяснить для себя еще кое-что. Боялась задать вопрос вслух, поэтому медлила. В повисшей тишине я слышала, как под пальцами Дана заскрипела кожа обшивки руля, когда он сильней сжал его.

– В чем дело, Ри-ри? – устал ждать.

– Почему ты разозлился на меня тогда в консерватории? – произнесла на одном дыхании, чуть ли не жмурясь.

– Это не так, – тут же заверил. – У меня нет причин на тебя злиться, – поглядывал то на меня, то на дорогу.

– Тогда что произошло? – не унималась я.

По его лицу пробежала тень раздражения, и я пожалела о своем любопытстве.

– Я злился на себя, – задержал на мне взгляд, прежде чем снова отвести его. Искренне удивилась и не видела никакой логики ни в его поступках, ни в словах. Дан отвлекся от дороги и сконцентрировался на моем лице: – Я сделал тебе больно, – пояснял. И как бы не хотелось, но мне нечего было возразить. Это правда.

Дан и не стремился начать беседу на какую-либо другую тему, и оставшуюся часть пути я лишь указывала дорогу до дома.

Машина остановилась напротив подъезда, но я не могла заставить себя выйти из салона – так и не услышала заветных слов о новой встрече. Все говорило о том, что Дан не намерен продолжать наше общение.

– Мы увидимся еще? – слова сами вырвались.

Меня нельзя назвать навязчивой или настырной, но сейчас слишком многое стояло на кону, чтобы я молча ушла, даже не попытавшись что-то предпринять. Не могла позволить, чтобы эта неловкая полубеседа в кафе стала нашей последней встречей.

– Ты действительно хочешь этого? – лицо Дана осталось непроницаемым, и я могла только гадать о его эмоциях.

– Да, – ни секунды не колебалась.

Тогда он приблизился, и меня окутало ароматом его туалетной воды и запахом кожи его куртки.

– Мы увидимся вновь только в том случае, – тихо заговорил, склонившись надо мной, – если ты, глядя в глаза, скажешь, что не боишься меня.