Абсолютное зло

– Тем вечером, – от воспоминаний в мою кровь устремился адреналин, – понимаю, ты меня не узнал …– Не смогла сдержать горечь и растерянность: – Ты никогда со мной так не обращался.

Дан сжал челюсти словно ему неприятно слышать, что в некоторой степени я разочарована в нем. Жестокость никогда не была ему присуща, и сила не являлась его оружием. Все это противоречило его характеру и тем нормам, которым он придерживался.

Он снова потянулся ко мне, и горячие пальцы легли на мое запястье, на котором отчетливо проступали яркие синяки.

Один их вид хлестнул как кнутом, и мы с Даном снова отшатнулись друг от друга. Я попыталась натянуть рукава джемпера, пряча последствия той встречи.

– Мне никогда не загладить свою вину перед тобой, – его тон был холодным, – я не смогу заставить забыть тебя об этом, – говорил, чеканя каждое слово, словно внушая мне свою уверенность, – но клянусь, больше никогда не причиню тебе боль.

Это действительно звучало, как клятва, и я хотела верить, что передо мной друг, что некогда опекал меня с не меньшей заботой, чем родную сестру; что поддерживал и вдохновлял, когда я сомневалась в себе.

И я решила довериться Дану, раньше он никогда не подводил меня.

Впервые за весь вечер я немного расслабилась, снова взяла чашку с кофе.

– Почему вы так внезапно уехали тогда? – решилась, наконец спросить. – Ты даже не попрощался со мной, не оставил ни адрес, ни телефон, – как ни старалась, но в словах все равно сквозил упрек.

Он не торопился отвечать, будто размышляя над тем, что именно мне нужно знать.

– Умер отец, – ошарашил меня, – и я должен был позаботиться о матери и сестре. – Помимо естественных грустных ноток, я уловила в его голосе и некую враждебность.

– Мне жаль, – поддавшись чувствам, взяла его за руку, покоящуюся на столе, – я ничего не знала. – Меня душила вина за то, что разворошила столь болезненные воспоминания и обвинила за неожиданный отъезд, не подозревая о его истинных причинах.

Дан взглянул на наши сплетенные пальцы, и я сконфуженно выпустила руку.

Мы оба сделала вид, что ничего не произошло. Неужели, теперь между нами всегда будут такие неловкие ситуации? Постаралась не думать об этом, перевела разговор в другое русло:

– Твоя сестра, наверное, уже совсем взрослая?

Дан всегда много рассказывал о своей семье, но мне не довелось познакомиться с ней. Лично знала только дядю, с которым он тогда жил. Тот, правда, проявлял мало отеческой любви, скорее относился к племяннику как наставник.