Абсолютное зло

 – Между вами ничего не может быть! – особенно подчеркнула.

– Почему ты так говоришь? – напугала своей необоснованной агрессией к Дану.

– Потому что он не подходит тебе! – безапелляционно заявила мама.

Она раньше никогда не позволяла себе указывать, с кем мне общаться, а с кем нет. Что с ней происходит? Откуда эта неприязнь к Дану?

– Это не тебе решать, – восстала против ее диктата. В конце концов, у меня своя голова на плечах. Почему все вокруг считают, что меня необходимо опекать?

Мама испугалась, что ее власть надо мной слабеет, и я вот-вот вырвусь из-под ее контроля.

– Я хотела сказать, что у него сложная жизнь, – смягчилась, при этом заговорив загадками, – и тебе не стоит вмешиваться. – Несомненно она что-то знала, неизвестное мне. Приблизившись к камере, она зашептала, будто боялась, что нас подслушивают: – Пожалуйста, не заставляй меня беспокоиться о тебе. Пообещай, что больше не будешь с ним видеться, – уже не настаивала, а почти умоляла.

Не хотела давать никаких обещаний, но не могла позволить маме так волноваться, что бы она не скрывала.

– Обещаю, – постаралась не показывать, как расстроена этим.

– Поверь, так будет лучше, – утешала она, но я уловила на ее лице облегчение. Это заставляло еще больше недоумевать, почему она так настроена против Дана.

– Мне казалось, он тебе нравился.

– Так и есть, – с легкостью согласилась, а в воздухе так и повисло ее несказанное «но».

– М-а-а-а-м? – надавила на нее.

Она огляделась по сторонам, будто в очередной убеждаясь, что никого нет поблизости.

– Он опасен, – прошептала.

Раньше я бы возмутилась таким словам в адрес Дана, и ринулась на его защиту, но не теперь.

– Почему? – недоумевала я.

Вместо вразумительного ответа она начала путать меня:

– Просто ты молода и наивна, он уже достаточно взрослый… Ты можешь влюбиться, потерять голову…

Не осталось сомнений, что она что-то скрывает, и вместо того, чтобы рассказать правду, попыталась вогнать меня в краску, чтобы отвлечь.

– Ты не думала, что я уже давно «потеряла голову»? – решила сыграть в ту же игру, что и мама, дразня и смущая ее саму.

Удивление отразилась на ее лице комичной гримасой.

– Правда? – она нервно теребила пояс халата. – Мне казалось, что после Дана ты никем всерьез не увлекалась.

Так и было, но я не собиралась признаваться в этом.

– Ладно, мам, уже поздно, мне завтра рано на занятия.