Абсолютное зло

Почему он судит меня? Почему указывает, что правильно, а что нет?

– Спасибо, что подвез, – распахнула дверь машины и выскочила на дорогу. Благо пробка сдерживала транспортный поток, и мне не грозило угодить под колеса. – Дальше я пойду пешком, – побежала к тротуару, огибая стоящие машины.

– Маш, вернись! – звал Рома, но я не оборачивалась и уверенно шла вперед.

Мы достаточно поговорили сегодня, и впредь я решила свести общение к минимуму. Артем с Ромой оккупировали квартиру, проводя там времени больше, чем в своей собственной, и пора с этим заканчивать.

По странному стечению обстоятельств, дома никого не оказалось. На холодильнике висела записка от Иры, гласящая, что она с Тёмой ушла в кино и будет поздно (если вообще будет), а меня оставляет под присмотром Ромы. Словно я малый ребенок, которого ни в коем случае нельзя оставлять одного дома чтобы тот – не дай бог! – чего не натворил. И когда Ира стала моей мамочкой?

Чтобы немного остыть и привести чувства в порядок, я решила послушать музыку.

Как только закончилась загрузка и подключение к wi-fi, в правом углу экрана выскочило сообщение о пропущенных звонках от родителей. Почувствовала себя плохой дочерью: совершенно забыла о них, занимаясь лишь своей жизнью. Нажала на иконку «видеозвонок», и на сердце потеплело, когда на экране появилось мамино лицо.

– Привет, милая, – ее голос был чуть выше, чем обычно, выдавая волнение. На секунду я усомнилась, что Ира сдержала обещание и ничего не разболтала моим родителям, но мама выглядела радостной, и я подумала, что она просто счастлива меня видеть.

– Привет, – испытала облегчение, что моя тайна так осталась при мне. – А где папа? – изучала обстановку за маминой спиной.

– У него мужские дела, – порой иронии ей было не занимать.

– Рыбалка и машины? – поддержала шутливое подтрунивание над папой.

В подобной манере мы продолжили разговор, и еще долго болтали, как подружки, ни о чем. Мамино лицо и знакомые разговоры о повседневных вещах заставили меня скучать о своей уютной комнате и любящей семье. Сразу захотелось рассказать маме о Дане, но я не собиралась давать ей лишнего повода для беспокойства.