Апостолы Революции. Книга первая. Лицедеи

На одно короткое мгновение ему показалось, что новое имя готово сорваться с ее уст.

– Больше никого, – извиняющимся тоном проговорила, наконец, Элеонора, останавливаясь. – Видите ли, с такими людьми, как Колло д’Эрбуа и Бийо-Варенн, я не общаюсь. Они посещают публичных женщин.

Не велика разница, чуть было не сказал Сен-Жюст, но вовремя сдержался.

– Вы уверены? – с нажимом спросил он. – Никого не забыли?

– Вы просили имена членов правительственных Комитетов. У меня бывают лишь трое из них. Вы разочарованы? – усмехнулась Элеонора.

Разочарован? О да, он был разочарован, втайне надеясь услышать имя Барера. Впрочем, она могла лгать. Безусловно лгала. И чем дольше он размышлял о словах Элеоноры, тем больше убеждался в ее неискренности.

– Ну что ж, – проговорил Сен-Жюст, стараясь скрыть раздражение за напускной холодностью, – в таком случае, позвольте поинтересоваться, на чью помощь вы с такой уверенностью рассчитываете? Не на помощь же Эро де Сешеля, в самом деле?!

– Ах да, – выдохнула она, будто только что вспомнив, что вообще рассчитывает на чью-либо помощь.

– Позвольте мне об этом судить, – отчеканил Сен-Жюст.

Элеонора легко передернула плечами: мол, как угодно, – и произнесла с подчеркнутой небрежностью:

– Если гражданин Робеспьер потребует моего освобождения, вам ведь ничего другого не останется…

– Кто?! – пораженный, Сен-Жюст непроизвольно сделал шаг по направлению к ней. Он ожидал услышать любое имя, но только не это.

Она не отступила, продолжая с вызовом смотреть на него, наслаждаясь эффектом, произведенным ее словами.

– Вы знакомы с Максимилианом? – Сен-Жюст старался придать своему голосу как можно больше спокойствия. Хотя какое тут к дьяволу спокойствие!

– С Максимилианом? – она сделала вид, что задумалась. – Нет, не знакома. Пока не знакома, – она сделала ударение на слове «пока».

– Тогда какого черта?.. – процедил он сквозь зубы, запрещая себе повышать голос.

– Видите ли, – перебила она его спокойно, даже ласково, – я имела в виду не Максимилиана Робеспьера, а его брата, – и добавила, виновато опустив глаза, в ответ на вырвавшееся у него проклятье: – Простите, не могла отказать себе в удовольствии.

В удовольствии?! Да она смеется над ним! Сен-Жюст с силой сжал кулаки.

– Садитесь, – грубо приказал он. Элеонора не двинулась с места. – Садитесь!

– Как вам будет угодно, – со скучающей снисходительностью проговорила она, усаживаясь на стул.