Апостолы Революции. Книга первая. Лицедеи

– И почему же вы сделаете для меня исключение? – Элеонора подалась вперед, перегнувшись через стол.

– Потому что вы поможете мне, рассказав правду, – ответил он, спокойно выдержав ее взгляд.

– И кто же тот человек, которого вы подозреваете в связях с роялистами? – спросила она жестким тоном прокурора на допросе, который до сих пор использовал Сен-Жюст.

От игривого кокетства не осталось и следа. Перед Сен-Жюстом сидел серьезный противник, которого ему предстояло превратить в партнера. Задача не из легких, тем более под внимательно изучающим его взглядом.

Чтобы избавиться от него, он поднялся и взглянул на молодую женщину сверху вниз. Она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, приготовившись слушать.

– Кто из членов Комитетов общественного спасения и общей безопасности бывал в вашем доме? – спросил он, стараясь не глядеть на полуобнаженную в глубоком декольте грудь Элеоноры.

Она задумалась на мгновение и, тяжело вздохнув, назвала первое имя:

– Карно. Но он бывал редко.

– Он приходил один?

– Иногда вместе с ним был его секретарь, как же его имя… – она наморщила лоб.

– Неважно, – нетерпеливо перебил Сен-Жюст. – Кто еще?

– Эро де Сешель приходил очень часто, но вот уже несколько недель, как я не видела его у себя. После исключения из Комитета общественного спасения его как подменили. Бедный Эро, такой красивый, остроумный! Он всегда был душой общества! Нам его так не хватает… Постойте! – она резко поднялась, оказавшись прямо напротив Сен-Жюста, и с испугом взглянула на него.

 – Так это Эро, тот самый заговорщик?!

– Эро? – опешил Сен-Жюст.

Он совершенно забыл о коллеге, изгнанном из Комитета месяц назад после тяжких обвинений, брошенных против него с трибуны Конвента. Брошенных им, Сен-Жюстом.

– Нет, не Эро. Кто еще бывал у вас?

– Та-ак, – протянула Элеонора, медленно прохаживаясь по комнате. – Давид, конечно! Я все время забываю, что он входит в Комитет общей безопасности. Никогда не понимала, что величайший художник республики делает среди посредственных политиков… – она замолчала, поняв, что сказала лишнее.

 – Впрочем, – усмехнулась она, – кажется, он и сам этого не понимает. Кстати, – с гордостью добавила Элеонора, – он жаждет написать мой портрет!

– Превосходно, – нетерпеливо бросил Сен-Жюст. – Кто еще?

Она дважды прошлась туда-сюда вдоль стены с облезлой штукатуркой, обняв себя за плечи и опустив голову. Сен-Жюст не спускал с нее выжидательного взгляда.