Рукопись из тайной комнаты. Криминальный исторический триллер

Единственный, кто его когда либо наказывал – учитель – за столом отсутствовал. Герр Кляйн то ли в самом деле страдал каким-то заболеванием, то ли нашел удобный предлог, но уже очень давно он принимал пищу только в своей комнате, куда её приносили в специальных судках с крышечками прямо с кухни. Да и герр Кляйн, по правде говоря, наказывал Конрада редко, – учился тот и вправду весьма прилежно.

Так что управы на него не было. Помчавшись на второй круг и вновь увернувшись от пытавшейся его схватить матери, теперь он направлялся к Густе.

Которая, изо всех сил соблюдая Ordnung, сидела, как и положено, выпрямив спину. Но внутри она вся сжалась в ожидании очередной гнусности от несносного мальчишки.

Однако сегодня сценарий изменился. Обычно снисходительно смотревший сквозь пальцы на шалости отпрыска, герр Шварц в этот раз все-таки вмешался.

– Конрад, прекрати! – его голос раздался неожиданно и оттого, казалось, очень громко. – Не трогай фройляйн Августу!

Все присутствующие, позабыв про всякий Ordnung, вытаращились на хозяина.

Обычно герр Шварц не вмешивался в домашние дела. Полностью доверив управление поместьем герру Штайну, а воспитание детей супруге, он оставлял за собой только обязанность хорошо содержать свое семейство и получать удовольствие от нахождения в кругу семьи. Время от времени он контролировал, как справляются с делами те, кому он их поручил, но в целом это дела не меняло. Напрямую приказы домочадцам отдавались крайне редко, разве что в исключительных случаях.

Наверное, именно поэтому маленький Конрад не сориентировался вовремя. Разогнавшись, он с разбегу налетел на Густу, толкнув её так, что недоеденный ею суп выплеснулся на скатерть и – на новую, такую красивую блузку.

– Ох, – выдохнула Густа, понимая, что блузка теперь так и останется навсегда испорченной.

Мальчишка противно захихикал, делая вид, что извиняется за неловкость. Но… насладиться торжеством в этот раз он не успел.

К изумлению всех присутствующих, на сей раз всё действительно пошло не так.

Герр Шварц вместо того, чтобы привычно громогласно расхохотаться над «шуткой» своего любимца, вдруг резко встал, с грохотом отодвинув стул, и громко и властно приказал:

– Герр Конрад, немедленно ко мне!

Приказ прозвучал так, что никому и в голову не пришло бы ослушаться. Лицо герра Шварца покраснело, он стоял, широко расставив ноги и уперев руки в широкие бока, и шумно дышал. В наступившей тишине это дыхание было особенно отчетливо слышно.