Как я стал предателем

Но Капица сумел выцарапать Ландау. А вот для Шубина Капицы не нашдось. Сначала сослали в Свердловск, разрешили возглавить кафедру. Потом взяли снова и поставили к стенке. Покойному было тридцать лет.

– Как по вашему, профессор Тамидзава, когда проектировал Башню, опирался на работы Шубина?

– Командор, все немногие научные работы кандидата Шубина общедоступны!

– Мне важно ваше экспертное мнение. И, я полагаю, там могли быть и неопубликованные рукописи.

– Все рукописи Шубина издал в 1988 его ученик профессор Величковский.

И именно от Величковского услышал эту фамилию профессор Томидзава. В 1987 году, на тихоокеанском конгрессе теоретических физиков. Во Владивостоке дело было. Башня к тому времени строилась десятый год.

– Но два года назад в физике случилась крошечная революция и про подход Шубина написали даже в Nature.

– В физике постоянно что-то происходит. А Nature выходит раз в месяц.

– Через месяц в Токио пройдёт специальная конференция, посвящённая эффекту Флигенберда-Ватанабэ.

Он нанёс мне удар в самое сердце.

Именно сейчас, за столом, до меня дошло, что я изрядно напутал в воспоминаниях. День, когда я стал предателем, был, конечно, летний, и с годом я угадал. А вот Объект 104 из Саппоро мы не могли.

Потому что до волны его не было видно ни из Токио, ни из Владивостока, ни даже из Саппоро. Разглядеть её можно было только начиная с Фурано.

И эффект Флигенберда-Ватанабэ – он именно про это.

Перевёл дыхание и ответил как можно проще:

– Я не планирую участвовать в этой конференции.

– Жаль, очень жаль. Ведь Ватанабэ – ваш бывший одноклассник по лицею. А Флигенберд – ваш бывший научный руководитель.

Я смотрел очень внимательно. Но не на него. На неё. И отлично заметил, как она дёрнулась.

Нет, это не она рассказала ему об успехах теоретической физики. Он исследовал сам.

И знал намного больше, чем положено.

Как известно, обыватель добывает знания из двух главных источников.

Он либо что-то слышал, либо где-то читал. А там, где он читал, про это писал другой обыватель, который где-то что-то слышал.

Эшенди был кем угодно, но не обывателем.

– Да, мне повезло. Я лично знаю несколько значительных физиков.

– Когда есть такие друзья, стать крупным учёным легче.

– Это так. Но я им не стал.

Я нахально улыбнулся. После двух бокалов ром-колы это получалось очень естественно.