Кель

Но пользовался любым шансом, чтобы побродить по городу вместо школьных уроков.

Вот и кольцо перекрестка с замерзшей клумбой посередине. Здесь заканчиваются Тигли и начинается Московский район. На той стороне дороги – сплошная застройка девятиэтажками.

Нужная школа спряталась там, во дворах. Барсучонок зашлепал через пешеходный переход. Вчерашний снег казался серым, словно газетная бумага. И таким же серым, газетным было все вокруг – небо, дома, машины и люди в тяжелых куртках.

Двадцать первая школа была самой обыкновенной.

У нее не было охраны, и даже калитка не запиралась. Барсучонок вошел в сумрачный холл, сбил с ботинок снег, сдал куртку в гардероб и пошел на второй этаж.

Урок информатики шел полным ходом. Дети увлеченно рубились по сети в Duke Nukem. А за компьютером преподавателя сидел…

Вот это сюрприз!

…сам Алукадр Тришин!

– Ты что здесь делаешь? – спросил Барсучонок.

– Как видишь, играю.

А пока Алукард играет, у нас есть время немного про него рассказать.

Конечно, по паспорту он никакой не Алукард, а Максим.

Но Максимов много, поэтому Алукард.

Алукарду Тришину шестнадцать. Он очень готический и знает наизусть весь «Пикник», «Агату Кристи», поздний Tiamat, The Cure и много других групп, чьи названия очень загадочны.

Правда, все впечатление от этих познаний портит его лицо. Физиономия Алукарда совершенно нетипична для байронического героя – здоровенная и красная, она напоминает огромный помидор, выращенный передовыми мичуринцами. Поэтому и кажется, что, несмотря на длинные волосы, черную одежду и серебряную пентаграмму на груди, Алукарду все-таки не до конца знакомы космическая скорбь и кладбищенская романтика.

Шохина как-то сказала, что в ее собаке больше готики, чем в Алукарде Тришине. На что Барсучонок ей ответил, что через десять лет Алукард будет собирать стадионы или завалит прилавки своим мощным творчеством. А собака как была собакой, так ей и останется.

Барсучонок познакомился с Алукардом в музыкальном отделе нашего универмага.

Никто не помнит, кто из общих знакомых связал их вместе. Может, Шохина, а может, Siouxsie & the Banshees. Шохину Алукард грозился прибить. Поэтому пусть это будут Siouxsie & the Banshees.

Тришин немного завидовал Барсучонку. Вида не подавал, но завидовал. Алукард занимался рунной магией и тоже хотел учиться в оккультной гимназии.

И вот он собственной персоной сидит за компьютером в восьмой школе. Барсучонок, конечно, знал, что юный гот живет где-то здесь.