Кель

Вдруг заметил, что вместо дисков и кассет на полках черно-белые ксерокопии их обложек.

– Что случилось? – спросил Барсучонок.

Девушка-продавщица начала объяснять. Это специальные меры, чтобы не воровали. Выбираешь ксерокопии нужного альбома, и тебе приносят его со склада. Удобно!

– Только отпечатан плохо, – заметил Барсучонок. Ксерокопии и правда были на редкость грубые и безобразные. Их словно изрыгнул самый дешевый в мире матричный принтер.

– Они такие же ужасные, как современная музыка, – произнесла девушка.

Что бы это значило?

Сон давно уже растаял и забылся, оставив хозяину загадочный набор образов, а Барсучонок продолжал лежать в кровати и пытаться его разгадать. Она упомянула легендарного Дина – это он помнил очень хорошо, а вот к чему все это было, в память уже не влезло.

– А означают они только одно, – наконец решил он. – Тебе надо идти к Диане, а ты боишься и тянешь время.

Лаборант собрал портфель, сложил туда же диски с дистрибутивами и отправился в квартиру сорок пять.

Двор был пуст, словно заброшенные декорации. Холодный ветер теребил волосы, а асфальт дышал сыростью.

Виктор нажал беззвучный звонок.

– Заходи!

При свете дня квартира выглядела еще неприглядней, с бледными выгоревшими обоями и трещинами на дверных косяках. Потолок дышал сыростью.

А Диана казалась несколько сонной.

Да, и что-то было особенно не в порядке. Барсучонок долго не мог сообразить, что именно.

Из коридора пропал палас. Теперь под ногами скрипели голые доски.

Та же история в комнате. Голые доски пола, и на них – белесый квадрат на том месте, где был ковер.

А обстановка и так была стремная. В углу – безукоризненно заправленная кровать и тот самый обшарпанный шкаф с перекошенной дверкой и глубокой белой царапиной, похожей на шрам. Рядом, на тумбочке, книжка – переводной детский боевик из серии «Квентин Тарантула и Три Беспредельщика».

Возле окна раскладной стол, подвязанный изолентой, а на нем… новенький «Пентиум», как будто вытащенный из рекламного проспекта.

У Барсучонка перехватило дыхание, и он сразу же забыл и про ковры, и про числа, и про весь остальной мир вокруг. С благоговением он провел рукой по системному блоку, прислушался к гудению кулера и понял, что не может бросить этого красавца наедине с неизбежными проблемами.