Карантин

Там ещё китаец копировальный ларёк держит. Шоно, как ты относишься к китайцам?

– Мне важен человек, – ответил Шоно. – Достойные люди бывают среди всех народов.

– Правильно. Только среди некоторых народов их больше. Так вот, человек тридцать завезли к нам. Поместили, конечно, на окраине. Чтобы глаза не мозолили. У нас много что прячут по окраинам, чтобы не мозолило. Там теперь много санитарок-украинок, из беженок. В областной больнице их тоже много. Но пациенток – нет, такого не было.

– Думаете, пострадали ваши сограждане?

– Я как раз не понимаю.

По-перше, зачем их сюда вывезли? По-друге, что они делают в государственной поликлинике? С каких это пор наше государство стало таким добрым, что бесплатно лечит чужих людей.

Шоно натужно улыбнулся.

– Пани Туровска, я не занимаюсь перевозкой людей.

– Но ты знаешь, как это делается.

– Вы тоже знаете.

Пани Туровска налила ещё кофе. Её пальцы были похожи на голые древесные корни.

– Их связали верёвками и гнали через границу? Не верю.

Не в их состоянии. Они бы не дошли, и таких рабов никто не купит.

– Я думаю, это что-то благотворительное, – предположил Шоно, – вроде того, чем занималась святая мать Тереза.

– Просто – святая Тереза.

– Да, просто святая Тереза. Простите, плохо знаю христианство. Есть благотворительный фонд, он берётся помогать в похожих катастрофах. Когда стало ясно, что под Тарасово дело плохо – представители фонда появились в городском совете. Они сказали, что хотят помочь и готовы пристроить какое-то количество больных.

И им их отдали. Я думаю, люди из совета даже не спросили, куда фонд их денет. Главное – подальше отсюда.

– Зачем фонд это делает?

– Возможно, ими движет милосердие. Скажите, где у вас туалет?

Уборная была тесной, как душевая кабинка, и чистой, насколько это было возможно в её возрасте. Шоно осмотрел унитаз и убедился, что он тоже оплетён металлическими пластинами. Весьма разумно.

Акула не доберётся.

Когда он вернулся, пани Туровская уже наполнила его чашку.

– Сложно было добираться, Шоно?

– Я приехал через Россию. Никаких проблем.

– Я разрешаю тебе жить у меня.

– Большая честь, – Шоно кивнул, – очень большая.

– У меня есть свободная комната.

– Я думаю, – Шоно повернулся к Марине,– надо объяснить вашей внучке, что здесь происходит.

Девушка невольно отодвинулась.

– С этим всё просто. Марыся, неси то, что ты принесла.

Марыся поднялась и отправилась в прихожую. Ноги у неё еле сгибались.