Карантин

Он подошёл к ларьку, спустил рюкзак на землю. Достал свёрнутую бумагу и постучался в окованное железом окошко ларька.

Изнутри показалось лицо молодого китайца. Он торопливо открыл окошко, другой рукой включил ксерокс. Взял бумагу, развернул, кивнул, выключил ксерокс и поднялся, чтобы открыть дверь.

С внутренней стороны двери был уже знакомый узор из металлических лент. Паутина блеснула, отражая малиновый огонь восходящего Солнца.

Прохожий вошёл, отодвинув занавес из деревянных бус. Уселся, снял шапку.

Это был Шоно.

– Нихао, – улыбался молодой китаец. Он уже включил плитку и ставил чайник.

– И вам сайн байна, – с достоинством ответил Шоно. Шапку он положил на стол и теперь стягивал вязаные перчатки. – Где отец?

– В поле. Тайцзицюань занимается.

– А, точно. Прости. Я потерялся во времени.

– Что с вами произошло?

– Только что убили госпожу Туровскую. Старшую.

Мрачный Шоно смотрел в стену.

– Кто убил? Могуи?

– Я думал, это будет акула, – произнёс Шоно, – они часто атакуют из унитазов.

Но всё хуже. Ещё хуже. Её убили люди, представляешь? Люди!

– Они хотели грабить?

– Нет. Они знали, что она из охотников. И застрелили её по-человечески. Из автомата. Они не стали даже заходить. Стреляли прямо сквозь забор и стену дома.

– Это неосмотрительно, – заметил китаец, – автомат легко искать.

– Даже если найдут, ничем не поможет. Понимаешь, здесь не Китай. Допустим, найдут этот автомат, проверят. Окажется, что автомат пропал в Азербайджане в 1992 году.

Выдан правительством отрядам народной самообороны и с тех пор пропал без вести.

– Они видели вас?

– Нет.

– Я слышал, сейчас часто арестуют торговцев оружием.

– К вам тоже приходили с обыском?

– Мы не торгуем оружием.

– Это и я знаю. А что с товаром?

– Есть товар.

– Больше стало?

– Приносят.

– Понимаю. Коммерческая тайна.

Из чайника вырвалась белая струйка пара.

– Меня поили кофе, – сообщил Шоно, – можешь себе такое представить? Меня – кофе… Вот такая польская интрига.

Уверен, что даже в Варшаве не подают хороший чай. У меня теперь ветра не на месте. Надо пить чай, как можно скорее. Если пьёшь чай, то никогда не ошибёшься.

Струя, шипя, упала в заварочный чайник.

– Хорошая здесь вода? – спросил монгол.

– Очень хорошая, – сказал китаец. – Лучше, чем в Минске была и Запорожье.

– В Минске вода как мел… – Шоно оглядывал заставленные баночками стены. Под потолком медленно поворачивались амулеты.