Карантин

– Без паники, без паники. Мы встретимся завтра после уроков.

– Откуда ты знаешь, что я учусь в школе, – Марина задыхалась.

– Я ещё помню, когда бывают зимние каникулы. Какая у тебя школа? Номер?

– Нет, подожди, подожди. Кто ты такой? Откуда она тебя знает?

– Я всё расскажу при встрече. Нет времени, чтобы диктовать ещё одну книгу.

– Знаешь, во время Великой Отечественной, когда отморозки вроде тебя уходили в атаку, они говорили – если я не вернусь, прошу считать меня коммунистом. Это красиво. Это до сих пор красиво.

Так вот, скажи, – её глаза сверкали в темноте, – кем ты хочешь, чтобы я тебя считала?

– Можешь считать, что я кто-то вроде охотника на очень редких животных.

– На Серебряных Волков? Серебряный Волк был с ними?

Шоно молчал и прислушивался.

– Они едут, – произнёс он. – Три квартала отсюда. Без сирены, как на обычный вызов. Пусти, мне пора. Номер твоей школы?..

Марина назвала. Шоно кивнул, спустился по деревянным ступенькам и зашагал в ночь.

Часть II.

Монгол и школьница

5

Зимнее утро. Снег хрустит, как сахар. Едкий мороз.

Арбузно-алый рассвет за чёрной лентой лесополосы.

Поликлиника стоит на краю города. Приземистое здание из бетонных плит с замызганными плитками на главном крыльце. Оно похоже на школу, тюрьму и канцелярию одновременно. Его строили в конце восьмидесятых и очень спешили – был близок, может быть, распад Союза, а может, конец света. Строили быстро, скорее как временное пристанище, пока не будет готова большая железнодорожная больница, что на Кижеватова.

И вот прошли десятилетия, больница на Кижеватова так и стоит с пустыми чёрными окнами. Сюда идут с конечной остановки на Копище, мимо домиков, проваливаясь в снег по колено.

За поликлиникой – накрытое снегом поле. За полем – чёрная лента лесополосы. Здесь город уже закончился. Наверное, это должно обеспечить чистый воздух и покой. Но пока только старушки ругаются, что поликлиника неведомо где.

Возле входа – ларёк. Это небольшая будочка из утеплённой фанеры.

Несколько лет на нём висела бумажка «КСЕРОКСА ЗДЕСЬ НЕТ». Потом с владельцем что-то случилось, и у будочки появился новый хозяин. Он перекрасил ларёк, повесил новую решётку, а табличка сменилась на: «УСЛУГИ КСЕРОКОПИЯ ТОЖЕ».

Ксерокопировать пациентам приходится много, так что бизнес процветал.

Сейчас, утром, здесь не было ни души. Только одинокий прохожий в чёрной куртке и низко надвинутой шапке хрупал по снегу от остановки автобуса.