Вероломство, любовь и гнев. Детективно-приключенческий роман

У меня намечается праздничный банкет, – уклончиво, с нажимом на свои сложные, семейные, предсвадебные обстоятельства объявил Кредо-Штильман, нисколько не боясь гангстеров.

– Поминки наверно по себе решил устроить, – едко съязвил Цезарь, резко бросая женский предмет одежды в общую кучу.

– Ну это не ваша беда, а моя, – трагикомично признался директор ломбарда, он же приёмщик.

– Бери пока дают, козявка, – вступился за двойника Костыль, тыча указательным пальцем приёмщику в грудь. – А то хуже будет… Мы стрелку устроим, всех козырей у вас, жмоты, отымем!

– Так бы сразу и сказали, что хотите угодить за решетку, – посочувствовал двойникам криминала директор без тёмного, плохого для переваривания окружающими, прошлого, пытаясь отыскать в ящике стола пистолет, ругая себя за неосмотрительность и разгильдяйство, что стал рабом каких-то мерзких воров, вспоминая с грустью свою обожаемую пассию, сидящую дома в полном комфорте, в окружении изящных фарфоровых статуэток и импортного, заказанного им заранее, сервиза, купленного у военнослужащих, недавно прикативших из Германии .

– Так дашь деньги или мы ждать будем, пока ты вспомнишь, где спрятал свой капитал, – указывая приёмщику пальцем на тяжеловесный сейф, гаркнул Цезарь, проявляя инициативу в разговоре, щеголяя дырами на локтях футболки и вытянутыми коленями трикотажных, спортивных штанов.

– Лучше бы в футбольную команду записались или дома строили. Вон силы у вас сколько… – приёмщик оценивающе окинул придирчивым взглядом двух головорезов.

– Где остальные, говори? – удивляясь несговорчивости раздосадованного директора, сцедил сквозь зубы Костыль, намереваясь перевернуть всё верх дном в ломбарде, чтобы отыскать деньги, нужные им для поездки в город-курорт международного значения – Сочи.

– Забыл, что потратил на покупку кроватки для будущего ребёнка, – признался от нажима директор, вспоминая, что недавно приобрёл детские принадлежности с расчетом на будущее поколение.

– Ты что бедняк или курица безмозглая? Зачем мы с тобой дело имеем? – стали попеременно спрашивать двойники, вкладывая в свой словарный запас максимум энергии и энтузиазма.