Вероломство, любовь и гнев. Детективно-приключенческий роман

Так жарким июльским днём они добрались по пляжу до пристани, где каждые полчаса швартовался рейсовый кораблик: "Пляж— город", и поплыли обратно, незаслуженно наслаждаясь прекрасными видами водных просторов с зелёными островками, песчаными мелями, катерами, парусниками и лодочками, скользящими вдоль берега, речной прохладой, идущей от воды. Затем они пересели на троллейбус.

– Барахло загоним, как ветошное, – сузив глаза до неузнаваемости, обращаясь к подельнику, сказал Цезарь тихо, перед выходом из городского транспорта, предлагая продать краденые вещи как свои.

– Банда фикосная для благо в котёл, – подмигивая двойнику в знак согласия, поведал, как сказочник, Костыль, который маниакально бредил грабежами, что магазин ювелирных изделий существует для денег, по его уголовному мнению, наподобие  общей воровской кассы.

Прибыв в ломбард, снова не заплатив ни копейки за все поездки по реке и по городу, они высыпали весь, краденный с пляжа, товар на стол рядом с прилавком, потребовав у Кредо-Штильмана закрыть предварительно дверь на ключ, чтобы никто не мог увидеть этих "конспираторов в деле", так они себя возомнили.

– Сколько дадите денег, столько и возьмём, – потребовали они незатейливо, перебивая друг друга от нетерпения, с наивно-звериной ухмылкой, перекладывая с места на место почти новые предметы одежды и обувь, не торгуясь с тороватым директором, чтобы сэкономить время для поездки на вокзал, а потом прямым ходом отправиться на поезде любым классом в Сочи.

– Отдадим оптом за триста рублей, – сказал с гордостью Цезарь, прикладывая к себе женский, махровый халатик ярко-зелёной расцветки, наблюдая за неожиданной реакцией скупщика.

– Надо пересчитать количество вещей и записать в амбарную книгу, – не теряясь потребовал приемщик, глядя на груду разнородных вещей, так как он уже привык к выходкам этих воров, постоянно угрожавших ему то расправой, то погромом, а то и поджогом или, что ещё хуже, хищениями и смертью близких.

– Можно без этого, – стукнув по столу, потребовал Цезарь с циничной улыбкой.

– Откуда столько барахла? – изумился приёмщик, понимая, что имеет дело с краденными вещами.

– Да, сестра велела продать как можно быстрее, поэтому нам некогда ждать, – подтвердил Костыль, бесцеремонно сдвигая с места тяжелый прилавок, привинченный гвоздями к линолеуму пола.

– Есть только двести пятьдесят рублей. Больше вам никто не даст.