Чертова баба, или Приют для фамильяров

 – Я тебе не жена, копытный, забыл? У нас договор! До дня Урожая, а потом каждый пойдет своим путем!

– Я оборзел?! – серые глаза полыхнули огнем. – Ты себя вообще слышишь? – одной рукой отшвырнув таз вместе с табуретом в сторону, рывком прижал меня к себе. – Кто тебе дал право так со мной разговаривать, женщина?!

– Священник! – прорычала в ответ. – Когда объявил нас мужем и женой!

– У тебя странные представления о браке, – внимательно вглядываясь в мое лицо, процедил мужчина.

– У тебя будто лучше!

– Твой ротик хоть когда-нибудь закрывается? – глаза демона опустились на мои губы, и я почувствовала, как их ощутимо покалывает.

– Я научилась защищаться, жизнь заставила, так что не думай, что буду молчать, когда на меня нападают!

– То есть, ты сегодня опустошила мой винный погреб, приказав подать лучшие вина этим бездельникам, которым хотела пустить пыль в глаза, – Янур усмехнулся, – а виноват я? Ты хоть представляешь, сколько стоило твое чаепитие?

– Не приказывала я подавать лучшие вина! – вскинулась тут же и осеклась, все поняв.

Соломея! Вот гадина, это ведь ее рук дело! Тщательно продуманный план: пригласила соседей, под шумок велела Саре подать самые дорогие вина, а сама побежала жаловаться Януру! Гениально! Мне теперь никогда ему не доказать, что я просто угодила в ловушку этой паучихи!

– Лола, уясни простой факт, будь любезна, – муж снова перевел взгляд на мои глаза.

– Прости, я не знала, – прошептала в ответ.

– Теперь знаешь.

– Отпусти уже, – попыталась выбраться из стальной хватки, но ничего не вышло. – Янур, пусти!

Уперлась в его грудь – как раз в тот момент, когда он убрал руки. В итоге отлетела в сторону, ударилась поясницей о комод, да еще и что-то с него уронила.

Звук разбитого стекла смычком прошелся по натянутым струнам нервов. Портрет, поняла, посмотрев на пол. Присела и подняла овальную картинку, выпавшую из крепления рамки. С нее на меня с улыбкой глянула миловидная шатенка. Я сразу поняла кто это, когда увидела роскошные локоны – в точности такие же, как у Пружинки.

А следом порезала палец об осколок, оставшийся торчать в рамке.

– Лола, – Янур присел рядом.