Чертова баба, или Приют для фамильяров

Дразня обоняние, терпкий аромат скорее вызывал желание вдохнуть поглубже. Что я и сделала, к своему стыду. Потом, спохватившись, щедро плеснула воды на спину демону, который довольно зафыркал, как конь, купающийся в реке.

Аромат мыла перебил его естественный запах, и я об этом даже пожалела. Но, разумеется, не призналась бы в своих постыдных тайнах даже под пытками!

Любопытно, а раньше кто ему мыться помогал? Мысль заползла в разум не менее наглой, чем Соломея, змеей. Заскользила по извилинам, охваченным ревностью.

Я сжала ручку кувшина, представив, как тетка демонят поливала его, почти голого, и…

– Лола, ау! – мужской голос заставил вздрогнуть.

– Что? – посмотрела на демона, который вытирался.

– Я задал вопрос. Ты слышала?

– Нет, – пробурчала, борясь с сильным желанием стукнуть его кувшином.

Развратное копытное!

– Чем заняты твои мысли?

– Тебя это не касается, – не особенно любезно ответила, все еще злясь на него из-за Соломеи.

– Поспорил бы, – хмыкнул демон, одним движением нырнув в чистую рубаху.

 – Вдруг в твоей головке вновь зреют коварные планы, как меня разорить.

– Ч-что?

– Разве не так? – он закатал рукава, как обычный крестьянин.

Но, как ни странно, даже это ему шло – босоногий, в простой рубашке из грубого сукна, в домашних брюках он выглядел так…

Почему я вообще об этом думаю?!

– Не понимаю тебя, – пожала плечами.

Еще меньше понимаю себя.

– С чего вообще в твоей голове появилась такая мысль, Янур? О каком разорении идет речь?

– Лола, ты хоть примерно представляешь, сколько стоил тот «прием» для соседей, который ты закатила сегодня? – муж посерьезнел.

– Я его не закатывала, – ощетинилась, перейдя в оборону. – Они сами пришли. Или их всех созвала Соломея, что более вероятно.

– И зачем ей это?

– Чтобы напакостить мне.

– Переоцениваешь собственную значимость, – сухо обронил мужчина, усмехнувшись.

Даже так? Ты ее еще и защищать будешь?!

– Что ты, – язвительно ответила, вернув ему усмешку.

 – Я же всего лишь избалованная девица, которую надо потерпеть до дня Урожая, – напомнила ему те слова, которые подслушала утром. – Никаких иллюзий.

– Я не буду извиняться, не рассчитывай, – жестко прозвучало в ответ. – Но рад, что ты знаешь свое место. Жаль только, что несмотря на это, творишь черт знает, что и суешь нос туда, куда не просят.

– А этот черт знает, что он оборзел?! – прошипела, шагнув к нему.