Тень в зеркале

Может, я и любила когда-то этот запах, но сейчас он вызвал во мне внезапное раздражение, своей мягкой удушливостью напоминая тихого убийцу.

– Почему здесь ваниль? – я обернулась к горничной.

Та явно растерялась от этого вопроса.

– У вас нет ничего другого? – я уже едва сдерживалась. Чужое лицо в зеркале, чужое имя, чужой дом и еще этот невозможный чужой запах выводили меня из равновесия, а напряжение, в котором я пребывала, требовало хоть какого-то выплеска. – Вы можете унести это?

Горничная отступила.

– Сейчас, – она быстро, оглядываясь на меня, собрала флакончики и приоткрыла окно, впуская в комнату свежий воздух.

Оставшись одна, я тяжело опустилась на кровать и до боли сжала руками виски. Что со мной происходит? Да есть ли эта «я»? Сама себе я напоминала пустую пластмассовую куклу.

Нет, пора успокоить нервы, пока меня не отправили в психушку. Все хорошо. Это мой дом, пусть я и покинула его давно. У меня здесь нет врагов. А память, как и обещал доктор, вернется. Нужно просто подождать, проявить терпение и не срываться по пустякам.

Я медленно втянула носом воздух и выпустила его через рот.

Итак, прежде всего надо извиниться перед Леной и попытаться наладить с ней хорошие отношения. Мне очень даже не помешает поддержка.

Я приоткрыла дверь, собираясь выйти из комнаты, когда услышала разговор.

– Так она и сказала? – переспрашивал незнакомый мне женский голос.

– Да, – подтвердила Лена. – И не представляешь, с какими барскими интонациями.

Мол, поторопись, плебейка.

– Ну, знаешь, ничего неожиданного, – ответила собеседница. – Тамара рассказывала, что в детстве она бросала котят в бассейн, чтобы посмотреть, выживут ли они. Так что неудивительно, что из нее выросло то, что выросло.

Я тихо закрыла дверь.

Вот и прошлое, которое я надеялась вспомнить. В детстве я была живодером и топила котят, поэтому ничего хорошего от меня не ждут.

Здравствуй, мое светлое прошлое. Надеюсь, ты никогда ко мне не вернешься.

Я сидела в самом углу удобного низкого дивана и пялилась в неработающий экран телевизора.

У меня не было воспоминаний, наверное, потому и мысли в голове ползли медленно, неторопливо, как толстые зеленые гусеницы по листку. Что, если эта авария – мой второй шанс? Не всем дано начать жизнь заново, с чистого листа. Зачем привязываться к тому, что было? Можно считать, что я умерла и родилась вновь. А прошлое лучше не вспоминать, не думать о нем, не оглядываться.