Тень в зеркале

Может такое быть? И совесть, и память дружно молчали. А значит, может быть все, что угодно. С равной вероятностью.

– Ну что же мы стоим? – отец легко подтолкнул меня в спину. – Пойдем в дом. Лена проводит тебя в твою комнату.

Из дверей тут же появилась немолодая женщина с аккуратно убранными волосами. Хотя на ней не было белого передничка, ее положение в этом доме считывалось весьма однозначно.

Я посмотрела на маму. Она не удостоила меня взглядом.

С ума сойти! Я даже не знаю, как ее зовут. Как бы выяснить, что произошло между ними?

Лена – что-то вроде горничной, или как там их сейчас называют, – проводила меня в комнату на третьем этаже.

Очень красивую, надо признаться, комнату. Первым делом взгляд падал на панорамное окно, занимающее все пространство от потолка до пола. В комнате имелись зона гостиной с низким диваном и огромным экраном телевизора, спальня, расположенная в нише, а также ванна с туалетом и гардеробная.

В комнате царил идеальный порядок и… не видно было ничего, что могло бы рассказать обо мне – ни брошенной книги, ни царапины на окрашенной в светло-бежевые тона стене.

Пустота и холод.

– Я здесь жила? – решилась я на вопрос.

– Когда-то давно, – ответила горничная.

– Давно? – я нахмурилась.

Что, если я сбежала из дома и не виделась с родителями все это время? И они нашли меня вот сейчас, после аварии. Это, кстати, и объясняет интерес журналистов.

– Вы с одиннадцати лет учились в Англии, – ответила Лена, мраморным изваянием застывшая на пороге моей нежилой комнаты.

Я разговариваю по-английски? – удивилась я. И тут же поняла, что разговариваю. Стоило возникнуть потребности, как в голове, словно по щелчку, выстроились четкие цепочки слов.

– Я знаю, что вы потеряли память. Очень сочувствую. Надеюсь, что вскоре все образуется, – продолжала между тем Лена.

Конечно, и она не испытывала ко мне теплых чувств. Выходит, для всех в этом доме, кроме отца, я была фактически чужим человеком. А, кстати, может, моя мать мне вовсе и не мать, а мачеха.

Тоже вполне вероятно. Правда, она не так молода. Обычно богатые мужчины меняют старых жен на молоденьких, как и машины, побывавшие в употреблении некоторое время.

Подумав об этом, я усмехнулась: сама ничего о себе не помню, а туда же – берусь рассуждать.

– Вам нужно что-нибудь? – напомнила о себе горничная.

А я уже успела о ней забыть…

В комнате пахло ванилью. В ванной на полочке тоже стояли пузырьки с ванильным ароматом.