Чуду не слабо

А Радка, оценив и выразительные темно-синие глаза новенького, и его хоть и сурово сжатые, но пухлые губы, бесцеремонно отодвинула Нику и выдала:

– Ну, если уж извиняться, то мне. Это я кидала. Честно, травмировать не хотела. Первую помощь оказывать надо или пациент самостоятельно справился?

– Справился, – буркнул Леший.

Он все не решался пройти дальше порога, хотя девушки недовольства от того, что к ним на ночь глядя ввалились четверо парней, не проявляли. Леший все ждал, что откуда-нибудь вынырнут родители Ники, но потом до него дошло, что они отсутствуют.

– Проходи, – пригласила Ника.

Застенчивая улыбка, орехового цвета глаза – вся она напоминала робкого олененка, того и гляди припустит в страхе прочь, топоча копытцами.

Леший кивнул. Разулся, немного стесняясь размера своей обуви. Хорошо еще, что носки новые.

– Мы тут гадали! – вещала Рада.

– Да-а-а? – деланно удивлялся Юзов.

– А не скажем! – кокетничала Вакулина.

Казалось, что она одна из девушек чувствует себя полностью в своей тарелке. Даже Виолетта и та помалкивала, одаривая прохладнымивзглядаминечаянных гостей. Ася, чтобы занять руки, принялась мешать тысячу раз перемешанную колоду карт, но так ловко, как у Рады у нее не получалось, то одна вылетит, то другая. В конце концов, к ней подскочил Пашка, подхватил одну карту и глянул:

– Бубновый король.

Пожалуй, самым ярким блондином среди всех был именно он. Ася, приняв намек за свой счет, зарделась.

Толстый, устав держать торт, примостил его прямо на полку.

Ника заметила это и смутилась:

– Хороша я хозяйка, – всплеснула руками, – гостямдаже чай не предложила.

– Да уж, предложи! А то мы после репы, голодные, как волки, – подхватил Вовчик. – Сейчас я еще посмотрю, что мать в холодильнике оставила, принесу, чтобы наша банда тебя не объела!

– Я помогу, – подхватился Леший, по-прежнему чувствующий себя довольно неловко.

Рада передернула плечиками, подскочила, поправляя кудри.

– И я.

– Нике помоги, – предложил Вовчик, но она будто не слышала, всеравно увязалась за парнями.

И так и терлась, как кошка возле Лешего, бросая на него зазывные взгляды, норовя прикоснуться, будто невзначай.