Красная нить

Красная нить

Екатерина Анатольевна Горбунова

Время года – любовь #2

С самого детства, с первого школьного звонка они решили, что всегда будут вместе. Но родители посчитали по-другому. И долгое время их связывала только маленькая красная нить, отрезанная от шарфа. Теперь они повзрослели, и могут сами выбирать, с кем им быть. Сможет ли детская влюбленность перерасти в настоящую любовь? Или опять помешают непреодолимые обстоятельства?

Екатерина Горбунова

Красная нить

1

Первого сентября Валентина Максимовна зорко оглядела малышей совиным взглядом и посадила за первую парту, прямо перед собой, его, самого высокого, но с минус четыре, и ее, самую маленькую, но с бантами на полголовы.

Ельникова и Санкина, которых безжалостно отсадили дальше, хотя их мамы уже почти числились в родительском комитете класса, насупились, зашушукались и решили, что эти двое – самые противные. Хотя ведь рассаживали всех. Рядов было три. И на первых партах второго и третьего ряда тоже расположился кто-то другой.

Лис решил не обращать внимания на шепот. И на свою соседку по парте – тоже. Всего лишь надо не слушать Ельникову и Санкину, а слушать Валентину Максимовну, и не смотреть в сторону бантов, хоть они так и норовили попасть в поле зрения. А когда на переменке выяснилось, что ему придется встать с их хозяйкой в пару, чтобы пойти в столовую – план рухнул напрочь. Соседка послушно пристроилась рядом и протянула руку. Лис нащупал в маленькой ладошке что-то жесткое и круглое. Стало интересно, но посмотреть не получалось, потому что мелкая не отпускала.

Только в столовой, когда Валентина Максимовна подвела своих подопечных к отведенным столикам, Лис увидел подарок: голубой прозрачный шарик, внутри которого, если посмотреть на свет, играла радуга. Здоровски! И бантоголовой не жалко?

Лис посмотрел прямо в глаза соседки, внутренне ожидая подвоха, что возьмет и скажет сейчас отдать. Но она не сказала. Только щербато улыбнулась, так, что в ее глазах тоже вдруг заиграли радуги, и произнесла:

– Докия.

– Чего? – затупил Лис.

– Меня зовут Докия, – терпеливо повторила мелкая. – Если полностью, то Евдокия. Можно, Дуся, или Дося, но мне так не очень нравится. Мама называет Доня. Но я сама за Докию.

Ельникова и Санкина, услышав какую-то часть фразы, громко заржали, так, что Валентине Максимовне пришлось сделать им замечание.

– А я – Елисей. Можно, Лис.

– Я знаю, – сообщила Докия. – Мы же вместе были на подготовке.