Четыре лучшие истории о любви. Сборник

Толик молчал. Сделала пару шагов к двери. Молчал. Оглянулась. Он холодно встретил ее взгляд.

– Пока?

– Пока.

Оксана открыла дверь палаты рывком. Казалось, что еще секунда здесь – и ей конец. Воздух казался разреженным, как в космосе. Голова кружилась, как после карусели.

И буквально налетела на Габриэлль. Та посмотрела удивленно своими волоокими очами, и даже любезно придержала Оксану за локоть. На плече мулаточки висела маленькая сумочка, в руке – корзинка с фруктами. Надо думать, не к любимой бабушке собралась эта Красная Шапочка.

Так вот кто причина равнодушия Толика? Эта красотка, с чьих губ он сорвал пряный поцелуй? И, интересно, когда они еще успели пообщаться? Насколько тесно? Так и объяснил бы сразу, а не строил из себя Отелло!

В душе Оксаны забурлили несказанные слова. Они выжигали внутри какую-то черную дыру, скручивали в жгут и отравляли. Девушка взглянула на Толика, Габриэлль, постаралась ослепительно улыбнуться и вернулась на стул. Плевать, что поведение странное. Что, наверное, все замерли в предвкушении реалити-шоу.

Габриэлль выглядела растерянной и виноватой. Приблизившись к кровати ошеломленного Толика, поставила прямо в ноги корзинку с фруктами и опустила глаза.

– Наверное, я не совсем вовремя? – проговорила бархатным голоском. – Но я просто хотела извиниться.

– За что? – Толик даже закашлялся.

– Просто есть один дебил, который не так все понял, – вдруг затарахтела Габриэлль. – Ну, про недавний флешмоб, про поцелуй, про меня, и вообще, – она развела руками и ослепительно улыбнулась.

Так вот в чем дело? Во вчерашней драке? До Оксаны доходило все, кажется, слишком медленно. Но и Толик выглядел глупо.

– И правильно! – Габриэлль не ждала ответов на свои вопросы, просто выпаливала слова с завидной скоростью. – Я не раз говорила этому идиоту, что не собираюсь с ним встречаться, и вообще, не его собственность! Может ему в участке все лучше объяснят! А еще лучше, если закроют, – она изобразила пальцами с ярким маникюром решетку.

Оксане даже стало немного жаль эту тараторку. Наверное, многие вменяли себе в обязанность приударить за этой мулаточкой, экзотика же, тем более и внешними данными Бог не обидел. И фигура при ней, и черты лица, пожалуй, почти европейские – в маму.