Четыре лучшие истории о любви. Сборник

Почувствовав, что слипаются глаза, Ася отставила чашку, завернулась в одеяло и заснула. Снилось что-то совершенно бесконечное и безвыходное, как кольцо Мебиуса. Она куда-то шла, открывала двери, но в итоге, так никуда и не попала.

– Нет! Ген, я сказал, нет. Вы развели мальчишку, прекрасно зная, что он поведется…

Ася в первое мгновение после пробуждения не поняла, кто это бубнит, и о чем. Голова раскалывалась, в горле застрял кактус. А у нее в квартире какой-то мужик говорит о том, что кто-то кого-то развел.

Хотя… Это же Малышев! Отчитывает одного из тех, кто собирался приехать с проверкой. Кашлянуть? Или дальше послушать?

– Слушай, с какой стати вы решили, что вправе вмешиваться в мою личную жизнь? – До этого момента Алексей говорил тихо, а сейчас голос повысил, значит, особо не шифруется. – Я не собираюсь ни перед кем отчитываться! А если вы совсем окозлели настолько, что делаете ставки на живого человека, да еще и наивного парня на это подбиваете… – пожалуй, то, что прозвучало потом, Ася даже повторить бы не смогла, на телевидении такое всегда закрывают писком, но смысл был понятен, дождаться Малышева, который с ними и рассчитается, как положено, а в гости к себе он никого не ждет.

Он, видимо, отключил телефон. Мягко ступая, походил по комнате, успокаиваясь. Подошел к Асиной спальне, заглянул. Поинтересовался виновато:

– Разбудил?

– Нет. Я сама проснулась.

Кивнул. Шагнул ближе.

– Выглядите так себе.

– Спасибо, вы тоже не очень, – она нашла силы хмыкнуть.

Теперь это почему-то не обидело. Общение на уровне врач-пациент, ни лжи, ни лести, исключительно голые факты. Если так подумать, жизнь стала бы намного проще, если бы все так общались, а не ждали вечной романтики.

Малышев подошел вплотную к кровати, сел и положил руку на лоб.

– Лекарства пили?

– То, что доктор прописал, – кивнула Ася.

– Фиговый у вас доктор, – криво усмехнулся он. – Не волшебник.

– Какой уж есть. Но я бы не отказалась от чая.

Малышев принес. И еще какие-то таблетки, жидкость для полоскания и тазик. Последнее было лишним, девушка все равно собиралась пройтись до туалета, но ощущать, что о тебе кто-то заботится, всем приятно. Чего же Марину-то в муже не устроило? Или в качестве мужа он другой? Бывает же такое, в одном человеке десятки разных личностей: дома – тиран, на работе – душка. Вон, какими словами выражался Малышев по телефону. А по виду и не скажешь.