Свет моих пустых ночей

 – Сейчас я полью антисептиком. Тебе будет больно.

Он предупредительно заглядывает мне в лицо, прежде чем начать. И я киваю, глядя в его серьёзные тёмные глаза.

Тонкая холодная струйка касается голой кожи и спускается на места разрывов мягких тканей. От того, как жжётся моя плоть, как образуется в местах разрывов мягких тканей адское пекло боли, перед глазами начинают плясать чёрные мушки. Кажется, я всхлипываю и плачу.

А он всё льёт и льёт лекарство, промывая раны. Только теперь мужчина дует на меня.

Огромный ком образуется в груди и не даёт дышать. Он поднимается к моему горлу и вырывается каким-то жутким воем.

Наваливается всё сразу: появление незнакомцев, происшествие в доме, усталость от длительного побега, изнемождённость от встречи с собакой. Меня сотрясает в рыданиях. Стыдно. Очень стыдно. Но прямо сейчас, рядом с ним, с Егором, я чувствую себя под защитой, в безопасности, слабой, и даю волю слезам.

– Чёрт, – бормочет мужчина, откладывая бутылочку с антисептиком и садится рядом. – Мила, Мила… Не плачь. Я знаю, что больно, но… Всё пройдёт.

Всё пройдёт. Всегда, независимо от обстоятельств, всё всегда проходит. Но прямо сейчас я нуждаюсь в этой слабости. Так и рыдаю в чужую подушку, пока огромная горячая рука незнакомца гладит меня по голове.

Он гладит, гладит, гладит, путая сознание, и я проваливаюсь в небытие.

***

Мне кажется, в доме начался пожар. Иначе почему тело моё объято пламенем? Болит каждая клеточка. Болит и нуждается в утешении. Но собственных сил не хватает даже оторваться от подушки.

Я прихожу в себя на короткие мгновения и тут же проваливаюсь в запределье, где царят хаос, пустота и мрачные картинки недавнего прошлого.

Иногда по моей коже пробегается что-то холодное, мягкое и мокрое, и мне становится чуть легче. Иногда мне кажется, что кто-то пытается облегчить моё состояние, но тут же задаюсь вопросом, зачем ему это надо? Что потребует взамен?

Но темнота снова подступает, и мне становится не до размышлений.

На границе сознания я различаю голоса, чувствую, что со мной что-то делают, но сил сопротивляться нет. Даже сил открыть глаза нет. Чувствую себя беспомощной, словно младенец. И лишь уповаю на то, что Егор не воспользуется положением и не сотворит со мной всякого.