Хук слева

Она возненавидит…

– Она и так ненавидит меня! – с криком срывались слёзы. – Мы поссорились, она мечтала, что бы на ринге со мной произошла трагедия. А я сказал ей в сердцах, что бы она внимательней следила за собой – как бы чего с ней не произошло раньше. Это я виноват. Я накликал на неё беду.

– Сынок, – успокаивая, со мной рядом сел отец. – Света всегда была себе на уме, как вобьёт себе в голову чего, так и пытается заполучить, ты однажды попал в её список желаний, но она, скорее всего, поняла, что натворила. Со своей жизнью, с твоей.

– Но я люблю её, – возразил я ему.

– Мы знаем, – утешила меня мать. – Ты всегда любил её подобно старшему брату. Мы благодарны Богу за такого сына и зятя. Но ты не можешь себя винить в том, что произошло. Света села за руль пьяной, слава Господу, что никто больше не пострадал. Лучшее, что мы можем ей дать – это свободу.

– Свободу? – переспросил я.

– Мы должны отключить её, она не заслуживает такой участи.

– Нет, пожалуйста, – я зарыдал, целуя руки матери.

– Мам, Владу нужно время, – тихо шепнул Володя, а отец сжал моё плечо.

– Мы дадим тебе столько времени, сколько необходимо, сын!

С тех пор прошло уже почти девять месяцев. Я горел в собственном аду, не желая признавать очевидное: Свету нужно было отключать от аппаратов жизнеобеспечения. Ей не становилось лучше, она не приходила в себя, она не подавала признаков присутствия. Постепенно вся семья смирилась с правильностью этого выбора.

Я оплачивал миллионные счета, продав практически всё, спустив все выигрыши. Мне постоянно требовался дополнительный доход. Так, я пришёл в мир подпольных боёв. И здесь, в центре ринга, я встретил свою любовь, свою судьбу и принятие.

Присутствие Маши в моей жизни уравновесило меня, я смог трезво смотреть на другие аспекты моей жизни. В том числе, я смог увидеть, что вёл себя эгоистично по отношению к родителям и брату. Они хотели проститься со Светой, а я не позволял.

Наши семейные отношения были отравляющими, сейчас я это понимал, это понимали все вокруг. Маша стала для меня глотком свежего воздуха, родниковой водой, бьющей посреди пустыни моей жизни. У меня не было и не будет никого, столь же близкого, именно её потерю я не переживу, именно она разобьёт мне сердце, именно её я обязан всеми силами удержать рядом с собой.