Обручённые небесами

Её голубые глаза неотрывно смотрели на Нестора и были полны застывших слёз.

– Не беспокойтесь, барин, ничего-с, – с трудом унимая в голосе дрожь, покачала головой Груня.

Ей оставалось пройти всего несколько шагов, однако она вдруг споткнулась и упала, и всё, что было у неё в руках, полетело на пол. Половину кофейного столика залили чернила. Они тонкими струями стекали на пол, туда, где валялись перья, опорожнённая чернильница и ещё стопка забрызганной чернилами бумаги. Мы вскочили с дивана, но Груня встала сама, отделавшись лёгким ушибом.

– Умоляю, простите, – дрожащей рукой поднимая с пола испорченный чернилами альбом, взмолилась Груня и облизнула с прикушенной губы капельку крови. – Зазевалась, дура, не велите наказать!

– Ничего страшного, впредь внимательнее будь. Да ты плачешь никак? Из-за перьев да бумаги?! Чушь какая! – махнул рукой Нестор и приблизился к ней.

– И стыдно перед вами, и сарафана жаль. Бабушкин подарок был, не отмою ведь…. Да и не об этом плачу, барин! – содрогаясь от рыданий, вдруг призналась чем-то очень огорчённая Агриппина.

– А о чём же? – спросила я.

– Обидел тебя кто? Не бойся, расскажи! – сказал Нестор.

– Не обижали, барин. Ей-Богу, я сама, – густо краснея и пряча глаза, ответила Груня, а слёзы всё текли и текли из её глаз.

– Да что сама? Ты толком говори, что у тебя стряслось! – не оставлял надежду выпытать правду Нестор.

– Вы и так добры ко мне, барин.… Слишком добры. Пустое, всё пустое. Глупости девичьи. Вам и слушать-то неинтересно будет….

– Что ж, коли секрет, не сказывай. Но и не плачь. А будет обижать кто – говори: я мигом негодяя проучу, пусть даже родом из благородных будет. Всякий холоп, кто ведёт себя как свинья, – ободрил её Нестор. – Мы с барышней прогуляемся немного. А ты останься, прибери здесь.

– Слушаю, барин, – тихо ответила Груня и покорно принялась за уборку.

– Ну что же, пойдёмте, сударыня, – взяв меня за руку, очаровательно улыбнулся мой любимый. – Нарядные рощи порадуют ваш взор, да и осенняя прохлада разрумянит ваши щёчки.

– Пойдёмте, сударь, – радостно кивнула я, готовая следовать за ним хоть на край земли.

Глава 5. Испытание длиною в жизнь

Выйдя на парадное крыльцо, мы встретили пожилую приземистую женщину в серой домотканой косынке и широком, залатанном в нескольких местах стареньком сарафане.