Душа дворянки

– Что? С чего ты взял? – округлил глаза Стас, вскочил с парты и схватил свой мобильный телефон.

Мы с Лариской замерли. На её лице застыл испуг. Что изобразилось на моём лице, я не знала, но отсутствие бурной реакции с моей стороны явно понравилось Нестору. Ветров был почти уверен, что новый одноклассник солгал. Он уже, вероятно, придумывал жестокое наказание за ложь, но слова Нестора неожиданно оказались горькой и страшной правдой.

– Как перелом основания черепа? Как шок? Какая кома? – упавшим голосом переспросил Стас, который, очевидно, позвонил на номер отца.

Ветров выбежал из класса с мобильным телефоном, но уже через пару минут вернулся. Губы Стаса чуть искривились и начали слегка подрагивать.

– Он будет жить? – стараясь не показывать излишних эмоций, спросил у Нестора Стас.

– Всё в деснице Божьей, – спокойно ответил Нестор.

Стас собрал вещи и ушёл домой. Однако его верные телохранители до конца учебного дня не оставляли Нестора в покое.

– Ты откуда приехал такой? – спросил Нестора Карташов, когда Любовь Александровна вернулась в класс, чтобы провести алгебру. – Чего мы тебя раньше никогда не видели?

– Ты что экстрасенс? – предположил Леготин.

Но Нестор оставался равнодушным и хранил гордое молчание. Поняв, что нового одноклассника просто так не разговорить, парни начали тыкать ему в спину шариковой ручкой, о чём мне сразу же доложила Лариска.

– Что случилось, Юля? – окликнула меня Любовь Александровна.

Тут я со стыдом поняла, что впервые в жизни позволила себе повернуться на уроке на сто восемьдесят градусов. Крутились и болтали все, некоторые даже вскакивали с мест, но мне не было никакого дела до других.

– Ничего, – испуганно прошептала я, но учительница уже увидела, что происходило на задних партах.

– Леготин, Карташов! Немедленно перестаньте! Что вы делаете? – приблизившись к телохранителям Ветрова, возмутилась учительница. – Почему вы мешаете Нестору заниматься?

– Ничего мы не мешаем, – возразил Леготин.

– Как не мешаете, если я вижу, что мешаете? А ну-ка оба выйдите отсюда! – потребовала Любовь Александровна.

– Учитель не имеет права выгонять ученика с урока! – попытался заступиться за товарищей Ольшанников.