Священник из Ада

Разговор перешел на неприятную тему.

Каин остановился за спиной юноши и только сейчас заметил, что под белый камзол Авеля уходил хвост белых волос.

– Ты отрастил себе волосы? – священник не придал бы этому большого внимания, если бы ему не странный факт, что юноша прятал их под одеждой.

– Да, – парень смущенно улыбнулся. – У его святейшества такие же. Не знаю почему, но они мне понравились.

Палач нахмурился.

– Начнем? – спросил Авель, словно пытаясь уйти от темы. Он уже было сложил руки над останками, как вдруг замешкался и добавил: – Никто в соборе не говорил обо мне за это время?

– Что именно?

– Вообще что-нибудь.

Каин посмотрел на юношу. Авель стоял к нему боком и безразличным взглядом смотрел в одну точку.

– Ты встретил Пута, Локара и Рине? – спросил священник. – Вы говорили?

– Нет, – тут же ответил Авель. – Я с ними поздоровался, но ответил только отец Рине. Я подумал, может, кто-то что-то говорил.

– Нет. Ничего.

– Ладно, – ответил тихо Авель и вновь посмотрел на останки.

Каин вдруг ощутил неловкость. Священнику казалось, словно это его вина, что остальные избегают парня. Он уже было хотел заговорить об этом, но Авель уже сложил руки над скелетом.

– Начинаю.

Глаза юноши закрылись, и все его тело разом окаменело. Грудь перестала подниматься, спрятав в себе вдох.

Палач стоял за спиной и наблюдал за процессом сканирования. Прошлый раз на анализ тела у Авеля ушло больше пяти минут, и после него юноша так сильно ослаб, что еле стоял на ногах.

Каин почувствовал зуд в культе и вынул ее из-под складок плаща. Под черным рукавом показались крохотные младенческие пальчики.

«Растет», – подумал он и снова посмотрел на Авеля.

Юноша разомкнул руки и открыл глаза.

– Скорее всего, это Т-человек, – Авель коснулся почерневших костей. – Много убийств. Очень сильный физически.

Палач приложил целую руку к подбородку и задумался. Из огромного списка тех Т-людей, которых он казнил, подходящих под это описание не было.

– Можешь сказать о нем что-нибудь еще?

Авель кивнул и снова сложил руки, но на этот раз поместил ладони внутрь почерневшей грудной клетки. Лицо поднялось к потолку, и голубые глаза, подрагивая, закатились.

Несколько секунд царило молчание.

– У него был сын, – раздался голос Авеля. Он звучал приглушенно, словно каждое слово давалось юноше с трудом. – Очень переживал за него. Умер старым. Не своей смертью. В гневе.