Однажды в морге: история Вивьен

Однажды в морге: история Вивьен

Маргарита Резник

Она – ассистент коронера, необщительная и замкнутая, любит свою домашнюю библиотеку, хандрит в последнее время то тем, то сем. Он – высокий молодой брюнет, будто только что вышел с обложки глянцевого журнала, вампир. Он – убийца, а какую страшную тайну скрывает она? Что добро, а что зло? Ночь в морге все расставит по местам.

Маргарита Резник

Однажды в морге: история Вивьен

Эта могла быть и его история, но увы, писать он может только на старо-немецком.

Начну сначала.

Я как раз заканчивала медицинский институт и подрабатывала в ночные смены. И не где-то там в Больнице Скорой Помощи, как большинство медиков, а в морге.

Да, вы не ослышались. Ассистент коронера, а не сиделка, или медсестричка. Настоящий хардкор.

Мои однокурсники (даже самые бесшабашные) предпочитали ночные вояжи по Елисейским Полям в карете скорой помощи с очередным пенсионером-инсультником, чем практика в морге. Я была для них верхом пофигизма и свободы самовыражения.

Не смотря на их восхищение, клейма белой вороны было не избежать. Со мной никто не мог сравниться. Поэтому общения с однокурсниками вскоре не стало: кого-то пугала моя любовь к судмедэкспертизе, а кого и просто воротило.

Зачем вообще идти в медицину, если вы боитесь смерть и трупов? Какие глупости! Однако у меня на курсе были довольные собой «белокурые» мальчишки и девчонки, боящиеся замарать руки об испражнения пациентов, но мечтающие о карьере пластическим хирургом.

В общем, я была необщительной и замкнутой, любила свою домашнюю библиотеку, хандрила в последнее время то тем, то сем, а в тот день еще и аппетит пропал.

Тридцать первого октября я встала в шесть вечера, как обычно позавтракала холодной булкой, которую утром после смены взяла горячей в пекарне за углом, выпила кофе и пошла на работу.

Да, только булку я еще могла есть. Остальная пища просто становилась комом в горле. К черту хандру, я просто перестала покупать нормальную еду, и организм сказал: «Ах так, тогда я тоже перестану тебе помогать.

Над такими мыслями я обычно смеялась, но сегодня даже булка чуть не полезла обратно. Я задумалась по дороге в морг: «А что если это депрессия? Я одинока, ни друзей, ни парня, мне двадцать восемь, живу на съемной квартире в Париже, еле покрывая арендную плату. Может мне сменить работу? На какую-то более коммуникабельную, с живыми пациентами.