Священник из Ада

Он обернулся и уже через секунду, позабыв об всем, радостно вскочил на ноги.

Первыми из тени свода показались высокие белые зашнурованные ботинки, с несколькими каплями грязи на носках. Прямоугольник света пополз вверх по гостю, и священник увидел облегающий юношу белый камзол. На воротнике, до которого едва доставали два локона белых волос, с обеих сторон переливались вышивки в виде крыльев. За спиной на голубом ремне висел длинный медный посох. Еще один шаг, и на самой границе тени сверкнули голубые глаза. Губы гостя слегка дрогнули, точно пытаясь скрыть улыбку, но когда юноша наконец-то вошел в комнату, он не сдержался и, улыбаясь, бросился к священнику.

– Привет, Авель, – радостно воскликнул палач и развел в стороны руки. Он изо всех сил обнял юношу. Родной запах ударил в нос, а мягкие волосы парня защекотали щеку. Каин наконец-то успокоился. Его воспитанник, которого он растил все восемнадцать лет, был дома. – Я рад тебя видеть.

– И я рад вас видеть, – ответил юноша, не переставая улыбаться.

Они отстранились и оглядели друг друга с ног до головы, пытаясь увидеть что же изменилось за время, пока они были в разлуке.

– Я вижу, вы двое изголодались по общению, – вмешалась Железная Дева, глядя на наставника и его ученика. – Поговорите потом. Определите, кому принадлежат эти тела, а потом зайдите в архив. Я сообщу им о заклинании.

Юноши откланялись и поспешили на выход.

– Ну как ты? – осторожно спросил Каин, глядя в спину юноши. Каждый раз, когда Авель возвращался с переговоров, палачу было трудно начать с ним диалог.

Страх, что вернувшийся Серафим уже не тот, каким он его знал, заставлял священника осторожничать.

Авель смотрел вперед, словно полностью поглощенный порученным заданием, но палач видел его улыбку. Когда Каин отводил взгляд, он замечал, что юноша не упускал случая обернуться и мельком посмотреть на него.

– Прекрасно, – ответил парень через плечо.

Они вышли в просторную комнату крематория. Здесь сжигали тела казненных мутантов.

Вдоль широкой стены стояло пять печей. Их дверцы, подобно мощным стальным челюстям, открывались вверх и вниз, обнажая глубокие черные глотки полные пепла. Из металлических ртов, словно языки, высовывались два стола, на которых лежали почерневшие от времени скелеты.

– Кардинал назвал меня своим лучшим другом, – продолжил Авель, остановившись у одного из столов. – Правда, до сих пор не отпускает меня одного гулять по городу.

Улыбка исчезла с лица палача.