Воры над законом, или Дело Политковского

Ушаков вполне резонно ответил:

– Времени на это у вас, разлюбезный друг мой, было предостаточно. Нет, только завтра. В 9 часов утра ждите посланцев от господина государственного контролёра.

Завтра – то бишь 30-го января 1853-го года.

Политковский в знак согласия махнул головой, попрощался с генералом-адъютантом Ушаковым и тут же, не заходя даже в свой кабинет, с энтузиазмом отправился собирать балеринок своих на прощальную оргию.

В картишки он в тот вечер не играл: сосредоточился Александр Гаврилович исключительно на любовных утехах – на «играх» с балеринками.

Была у него ещё мысль заехать попрощаться к своему былому покровителю, а ныне полной развалине – светлейшему князю Чернышёву, бывшему военному министру, но потом отчего-то он вдруг раздумал.

Никаких распоряжений после себя (в плане завещания) Политковский не оставил, хотя одна обстановка его квартиры, наибогатейшая, могла быть оценена никак не менее как в сто тысяч рублей, а может даже и более.

А кареты, а коляски его – это же целое состояние! Полагаю, что в совокупности они могли быть оценены в тысяч триста, а может и более.

Предполагаю, что балеринкам своим Александр Гаврилович в тот вечер мог сделать-таки весьма основательные подарочки, а может быть и нет, может, решил сэкономничать, может быть, решил, дабы всё вернулось назад, в казну военного министерства.

Глава девятая. Ускользнул, подлец!

30-го января уже к 8-ми часам утра в приёмной директора канцелярии комитета о раненых толпилась целая свора молодых чиновников, присланных государственным контролёром.

Но вот наступило уже и девять часов, а директора всё не было. Между тем ключи от шкапов с кассовыми книгами были только у него.

Наконец, в половине десятого вбежал посыльной с запиской от Политковского, в коей Александр Гаврилович извещал, что болен и прийти никак сегодня не в состоянии.

Когда это стало известно, по всей своре посланцев государственного контролёра Алексея Хитрово прошёл явный ропот неодобрения. Один из явившихся чиновников (как видно, старший по чину) тут же ринулся к генерал-лейтенанту Ушакову, председателю комитета, и без обиняков заявил, что ежели ему и его товарищам не будет обеспечен допуск к финансовым документам, то они взломают замки.